Оковы прошлого
Шрифт:
Давид посмотрел на друга и пожал плечами.
Если бы не горячее желание повидаться с Жо... — пробормотал он.
Однако оба знали, что помирились, и в улыбках, которыми они обменялись, читалось удовлетворение.
* * *
Ближе к вечеру Софи поднялась в их с Жилем спальню, чтобы уложить вещи — муж решил уехать, не дожидаясь ужина. Она была в дурном настроении — необходимость возвращаться в Париж ее совершенно не радовала. Кроме того, выходные прошли из рук вон плохо.
Ей не удалось
Валентина, Валентина! — раздраженно крикнула Софи, швыряя мокрые штанишки Анны в пластиковый пакет.
Почему дочь не надела резиновые сапожки? Да потому, что Малори и Валентина об этом не подумали. Никогда впредь она не доверит им детей, они обе безответственные!
Софи сделала глубокий вдох и выдох, пытаясь успокоиться. Нет, Малори замечательная женщина, она не заслужила упреков. Она всех любит, и все ей кажется замечательным, а перспектива побывать на свадьбе между двумя главными праздниками зимы — и подавно.
Конечно, все без ума от этой свадьбы! Но только не я!
За обедом Софи с зубовным скрежетом выслушивала предложения, сыпавшиеся со всех сторон. Завтрак в отеле «Normandy», визит в мэрию и в церковь и в качестве кульминации — ужин в изысканном отеле «Ferme Saint-Simeon» в окрестностях Гонфлера. Альбан не хотел устраивать торжество на украшенном к Рождеству «Пароходе», поэтому внимательно всех выслушал. Валентина для вида поломалась, прося его не бросать деньги на ветер. А неугомонная Малори предложила путь из Трувиля до Гонфлера проделать в открытой карете. В карете! Только не это!
Почему бы тогда не на воздушном шаре?
Воздушный шар? О чем ты? — спросил Жиль, который только что вошел в комнату.
О свадьбе твоего брата. Не понимаю, зачем тратить столько денег на шикарные штучки!
Ну да, пригласить три сотни гостей — намного экономнее! — язвительным тоном напомнил ей Жиль. — Но воздушный шар, честно говоря, — это идиотизм.
Софи воздела очи к небу и свирепо потянула за язычок змейки на чемодане. Змейку заклинило. В свое время Софи вышла замуж за Жиля с большой помпой. Торжество было поистине роскошным. Платье обошлось в целое состояние, кольцо — тоже.
Пока муж переодевался, она краем глаза следила за ним. Сидя на краю кровати, Жиль с усилием снял длинные носки и обулся в городские туфли. Да, за последнее время он немного сдал, но, в отличие от нее, ничего не делал, чтобы сохранить молодость. В строгом костюме, галстуке и с кожаным портфелем в руке он имел весьма представительный вид,
Почему ты так на меня смотришь? — спросил Жиль, обернувшись.
Софи хотелось верить, что взгляд не выдал ее истинных мыслей. Желая сгладить эту неловкость, она подошла к мужу, села рядом и похлопала его по колену.
Я тут подумала... Может, стоит воспользоваться капитальным ремонтом, чтобы обновить нашу комнату? Эти обои мне осточертели.
Если это доставит тебе удовольствие... Но счета и так огромные, и я не уверен, что к ним надо прибавлять новые цифры.
Ну не разоримся же мы, купив несколько рулонов обоев? Кстати говоря, можно обойтись краской. Например, красивого бледно-желтого цвета. Что скажешь?
Жиль выдавил улыбку и обнял жену за плечи. Когда он потянулся, чтобы прижать ее к себе, Софи непроизвольно напряглась.
Пора ехать! — воскликнула она. — Обсудим это в машине.
Ласки и объятия мужа — не то, чего ей в данный момент хотелось, поэтому она быстрым движением высвободилась из его рук.
Ты не слишком приветлива последнее время, Софи...
Она обернулась, и их глаза встретились. Во взгляде Жиля не было привычной нежности.
Я не люблю зиму.
Это было единственное, что пришло ей в голову.
* * *
После легкого ужина, состоящего из супа и остатков фасолевого салата, Жозефина аккуратно вытерла кухонный стол и достала колоду карт. Четверть часа она тасовала, снимала, перекладывала карты, но никак не могла вызвать у себя нужное настроение. А ведь ей хотелось задать конкретный вопрос... Она снова сосредоточилась и, полузакрыв глаза, стала думать об Альбане и о Валентине — будут ли они счастливы?
Сейчас они счастливы, это очевидно, но что случится с ними в стенах этого дома? Феликс и Маргарита в день своей свадьбы тоже лучились счастьем. Нет смысла отрицать: сердце Жозефины сжималось от боли (а это очень плохое предзнаменование), когда она сопровождала единственного сына к алтарю, но тогда ей удалось убедить себя в том, что все матери испытывают подобные чувства и опасаться им нечего.
Альбан... Альбан, Валентина и их ребенок, который родится и будет расти в этом доме. Добрые или злые феи соберутся вокруг колыбели маленького Эсперандье?
Что ж, Валентина не Маргарита, значит, ничего плохого не случится.
Ничего плохого не случилось и с тремя мальчиками, порученными заботам Жо. Или, спасибо Господу, почти ничего.
Она в очередной раз разделила колоду на две стопки и взяла из каждой по пять карт. Ничего определенного... Жозефина собрала карты и стала нервно их тасовать. Эта колода с истрепанными уголками была ее любимой и всегда отвечала на вопросы. Почему же сегодня вечером она молчит?