Оковы прошлого
Шрифт:
Они засмеялись, но Альбан даже не улыбнулся. Его лучший друг и бабушка всегда прекрасно ладили, и ему это нравилось, но сейчас он почему-то почувствовал себя третьим лишним.
Если я что-то... — начал было он ворчливым тоном, но Жо его перебила:
Лучше сядь и не говори глупостей. Ну как прошли выходные?
Сама все увидишь за ужином. Софи и Валентина все никак не могут поладить.
Чему удивляться? Тут и карты не нужны.
Это пройдет?
Гадать на кофейной гуще я не умею, — ответила Жо.
Увидев недовольную мину Альбана, она потрепала его по руке.
Не волнуйся зря, Валентина — замечательная девушка.
Я
Ну конечно заслуживает, — ласково проговорила Жо. — Этот парень заслуживает всего самого лучшего в мире.
Ага, я так и знал, что он твой любимчик! Ты любишь его больше, чем меня, потому что он — твой внук! Кровь не водица, верно?
—Что ж, сейчас я и правда люблю его больше всех, потому что он чувствует себя несчастным.
Альбан растерянно и вопросительно посмотрел на бабушку.
Все забывается, дорогой, вот увидишь! — прошептала Жозефина. — И самолеты тоже.
Давид тотчас же перестал шутить и стал внимательно рассматривать стол, не желая встречаться с Альбаном взглядом. Несколькими простыми словами Жозефина выразила чувство, от которого у него ком подкатывал к горлу. Бесспорно, у Альбана есть Валентина и «Пароход», но он не знал, на каком он свете, лишился самого важного, что было у него в жизни. Давид понимал это лучше, чем кто бы то ни было: в детстве он сначала завидовал другу, но потом зависть превратилась в восхищение. Альбан — представитель класса, защищающий своих товарищей на совещаниях в учительской... Альбан — капитан команды регбистов пансиона... Бесстрашный Альбан втягивает друзей в сумасшедшие истории и с гордо поднятой головой признается, что это он — зачинщик... Альбан и его необыкновенная бабушка, Альбан и его братья, к чьей компании Давид присоединился, став четвертым мушкетером, хотя роль д’Артаньяна была уже занята... Их дружба родилась, когда они были подростками, стала крепче, когда они повзрослели, и никогда не ослабевала, несмотря на разлуки и расстояния. Десять лет назад Давид, впервые войдя в салон самолета, экипажем которого командовал Альбан (это был «Аэробус», летевший в Бангкок), и услышав «Первый пилот Альбан Эсперандье и его экипаж желает вам приятного полета!», преисполнился гордости и восторга. Ему хотелось крикнуть, что командир экипажа — его лучший друг, друг детства!
Мечтаешь о выгодной сделке, Давид?
Он тряхнул головой и улыбнулся Жозефине.
Я долго тебе надоедал, — решительно сказал он. — Ты должна отдохнуть перед ужином.
—Я приду к семи: пообещала Валентине показать, как готовится соус с каперсами к мерлузе.
Вы с ней что-то замышляете! — расхохотался Альбан.
Иногда после обеда она заходит ко мне на чашку чая, — кивнула пожилая дама. — Говорит, что ей приятно на время оторваться от работы, хотя на самом деле единственное, чего она хочет, — это послушать мои рассказы о тебе.
—Так расскажи ей, как он приклеивал жвачку к мебели! — смеясь, предложил Давид.
Мне тогда было десять, — возразил Альбан. — Папа терпеть не мог, когда мы жуем жвачку! Говорил, что с ней мы становимся похожи на нормандских коров!
Давид, улыбаясь, подтолкнул Альбана к двери. Он прекрасно помнил, что Феликсу не нравилась масса других пустяков. Впрочем, его чаще всего не было дома. А от Маргариты не дождешься ни слова, ни улыбки... Вот чему Давид не завидовал, так это отношениям между тремя братьями Эсперандье
—Черт побери, Давид, в каких облаках витает сегодня твоя голова? Похоже, гадание не идет тебе на пользу!
Я знал, что ты так скажешь. Ты мне просто завидуешь!
Шел сильный дождь, поэтому от флигеля к вилле им пришлось бежать. Альбан расправил свой плащ у них над головами, как зонтик. В холле они столкнулись с Жилем и Коля, которые как раз закончили партию в шахматы.
Вы пришли вовремя! — сказал Жиль. — Идемте в кабинет. Надо посоветоваться.
Альбан нахмурился, но Жиль жестом успокоил его. При Давиде он не станет говорить о вчерашнем открытии и о прошлом семьи.
Я долго думал о будущем «Парохода», — объявил он, когда все четверо устроились поудобнее. — И у меня появилась идея — так называемое долевое владение. Мы можем организовать гражданское товарищество по операциям с недвижимостью, не ущемляя ничьих интересов. Определенный пай достанется Жо, остальное мы разделим между собой. Делая инвестиции, мы будем видеть все в процентном соотношении. Опускаю детали, потому что для этого пришлось бы исписать стопку бумаги. Оформлением документов я займусь, когда получу ваше согласие. Давид, раз уж он тут, мог бы высказать свое мнение, ведь он — эксперт в вопросах недвижимости!
Весьма довольный собой, Жиль внимательно посмотрел на Альбана и Коля, потом повернулся к Давиду.
Что ж, часто такое товарищество — удачное решение проблемы. Учредить его стоит недорого, и Жо могла бы сразу передать вам часть пая. В таком случае в будущем вы заплатите меньше при оформлении наследства.
И при продаже каждый получит причитающуюся ему часть денег. Инвестиции Альбана в ремонт не будут выброшены на ветер, а Коля не придется ничего вкладывать, если он этого не захочет. Что скажете, братья мои?
Мне это подходит, — произнес Коля. — Что до официального оформления, тебе и карты в руки. Я тебе полностью доверяю.
Поскольку Альбан не сказал ни слова, Жиль обратился к нему с прямым вопросом:
А тебя, Альбан, этот вариант устраивает?
Думаю, да.
Если сомневаешься, никто не заставляет тебя соглашаться!
Оскорбленный в лучших чувствах, Жиль выжидательно посмотрел на брата.
Я хочу сказать... В общем, хотя в действительности «Пароход» принадлежит Жо, до сегодняшнего дня мы все чувствовали себя здесь хозяевами. И мне бы не хотелось, чтобы однажды интересы Коля пострадали из-за меня. Если мы с Жилем станем тратить деньги на дом, доля Коля будет уменьшаться, как шагреневая кожа. И что ему в результате останется? Чердак? И все только потому, что у него не было свободных денег в тот момент, когда я затеял ремонт?
Ты зря все усложняешь! — воскликнул Коля'. — В моем случае все просто — я со всем заранее согласен. Я знаю, что мои братья — не жулики. Послушай, Альбан! Пускай моя доля будет меньше, чем ваши, но со временем цена на дом будет расти, поэтому я все равно получу то, что мне причитается.
В комнате повисла тишина, каждый погрузился в размышления. Давид встал.
Свое мнение я высказал, теперь обсудите все между собой. А я пойду посмотрю, не нужна ли помощь вашим женам!
Кстати о женах, — заметил Коля', когда Давид вышел. — Я поделился нашими планами с Малори, она со всем согласна.