Оковы прошлого

Бурден Франсуаза

—Дело не в подозрениях. У тебя особый случай. В твоей жизни все переменилось, абсолютно все. И не говори мне, что у тебя не возникло проблем. Даже если будущее обещает быть еще лучше, переходный период — тяжелая штука.

—Лучше чего? — усмехнулся Альбан.

Стать пилотом гражданской авиации — это же голубая мечта любого мальчишки! Ты ее реализовал, прекрасно, но теперь тебе придется заняться чем-то другим. И, раз уж мы об этом заговорили, я хочу задать тебе вопрос.

Давай. Раз уж у нас такой интимный разговор...

Чего ты ждешь, почему не женишься на своей обворожительной Валентине?

Потому,

что пока могу предложить ей только безработного в качестве мужа и развалюху в состоянии ремонта — в качестве семейного очага. И я тебе уже объяснял — думаю, она не хочет выходить замуж.

Ты так считаешь?

Валентина не похожа на других женщин, Давид. К примеру, она продолжает снимать квартиру на Монмартре.

И что с того?

Мне кажется, будто у меня испытательный срок. Но мне очень хочется его пройти, я не вижу в этом проблемы.

Смотри не потеряй ее. Встретить такую — редкая удача!

Не учи ученого!

Они снова обменялись улыбками, потом Давид виновато показал на лежащий на столе открытый ежедневник.

У меня встреча, и клиент придет с минуты на минуту.

Альбан тут же вскочил, осознав, что целое утро злоупотреблял вниманием друга.

Выходя из агентства, он успел заметить говорившую по телефону секретаршу, двух посредников за компьютерами и супружескую чету в приемной, что-то оживленно обсуждающую. Весьма недурно для конца ноября в Трувиле... Давид преуспел в своей профессии, хотя в юности божился, что никогда не станет агентом по недвижимости. Альбан реализовал свою детскую мечту, Давид — нет, но кто из них сегодня счастливей?

«Он пошел по отцовскому пути, не стал ловить журавля в небе и, в конце концов, занимается тем, что его устраивает. Нам с братьями не с кого было брать пример: когда мы выбирали профессию, фабрика давно была забыта».

Коля', надо признать, вообще не выбирал, позволив жизни решать за него. Окончив с горем пополам Парижскую национальную высшую школу изящных искусств, он продолжил обучение в вузе по специальности «дизайн» и там познакомился с Малори. Коля мечтал объехать весь свет, чтобы изучить культуру других народов, но у него не было на это денег. Альбан подарил ему несколько путешествий благодаря льготам, которыми он пользовался, будучи сотрудником «Air France», и Коля' каждый раз возвращался на родину восхищенный, с массой впечатлений и идей. Жиль в течение многих лет, когда речь заходила о младшем брате, повторял: «Он повзрослеет». Но нужно ли это самому Коля'? Мечтательный и жадный до всего нового, он поверг братьев в шок своим заявлением о том, что собирается открыть этот невероятный бутик. И только по прошествии нескольких лет члены семьи сошлись на том, что это была отличная идея.

Альбан прогулялся в направлении порта и какое-то время наблюдал там за рыболовецкими судами. На улице было холодно, но солнце ярко освещало набережную, и рыбьи спинки в ящиках отливали серебром. Он купил корюшку, решив поджарить ее во фритюре, и вернулся к своей машине. Стоило ему включить зажигание, как зазвонил мобильный. Надо ответить.

—Альбан! — Голос у Жиля был до крайности взволнованным. — Отгадай, с кем я только что говорил?

Понятия не имею. С министром юстиции?

С врачом, имя которого значится на том документе!

Ты его разыскал? — удивился Альбан.

Пришлось повозиться, уж поверь.

Он, конечно, и сам уже выжил из ума, но чудом вспомнил наших родителей — так его поразила фамилия Эсперандье[9]! В общем, по его словам, мать действительно нуждалась в лечении. Я записывал, так что могу тебе зачитать: «Это была странная пара. Муж казался более уравновешенным, чем жена, но не намного».

Что?

Это его слова. Но психиатры часто разделяют судьбу своих пациентов... Этот врач переехал на юг еще до трагедии. О смерти наших родителей он узнал намного позже, от коллеги.

Он сказал что-нибудь новое о матери?

Не много. По крайней мере, упомянул о шизофрении. О раздвоении личности...

И от нас все это скрыли?

Ну и что бы мы стали делать, узнав, что наша мать — чокнутая?

Сквозь ветровое стекло Альбан рассеянно смотрел на набережную. Над кораблями кружили чайки, в небе, закрывая солнце, собирались тучи.

—Я договорился о встрече с приятелем-медиком, — добавил Жиль. — Мне нужно знать точно... Ладно, до скорого, у меня дел выше крыши. Мастера уже работают?

Недавно начали.

В эти выходные мы не приедем, зато на следующие — наверняка.

—Ладно. Держи меня в курсе.

Ты тоже. Пока, командир!

Привычное «командир» сорвалось с языка — Жиль в смущении пробормотал что-то невразумительное и повесил трубку. Альбан вздохнул и спрятал телефон. Эта история стала еще одним поводом для раздражения. Он поймал себя на мысли, что не хочет возвращаться на виллу. Вместо этого он бы с удовольствием прогулялся по пляжу, тем более что сейчас как раз время отлива. Однако скоро обед и его ждет Валентина. Бросив последний взгляд на море, Альбан завел двигатель.

* * *

Днем мастер, занимавшийся центральным отоплением, сообщил хорошую новость: после замены горелки и основательного ремонта котел прослужит еще несколько лет. Со своей стороны, электрики то и дело без предупреждения отключали электричество, срывали деревянные наличники, на месте которых обнаруживались лохмотья проводов, копались в старинных счетчиках. Альбан с ужасом и в то же время с радостью думал о том, что завтра к этому пчелиному рою присоединится еще и сантехник. Затеяв ремонт, он почувствовал себя настоящим хозяином этого дома. Альбан по-новому смотрел на привычные, но не им выбранные обои на стенах, открывал для себя множество деталей, которых раньше не замечал, удивлялся тому, насколько живым было воображение у архитектора, разработавшего проект виллы — все окна в доме были разного размера и формы, паркет в комнатах — с оригинальным, не повторяющимся рисунком, камины — с искусным украшением. Он прогуливался по комнатам, перебирая детские воспоминания, и перечень желаемых перемен рос на глазах.

В шесть вечера, когда рабочие ушли, Альбан заглянул к Жозефине. Пожилая дама сидела в своем кресле-качалке, повернувшись лицом к кухне.

Сегодня в доме было полно людей, — обратилась она к Альбану. — Ты уверен, что принял верное решение?

Она смотрела на него внимательно, без обычного снисхождения.

Вы трое — настоящие упрямцы! Не на что выбросить деньги?

Мы не выбрасываем деньги на ветер, Жо, а ремонтируем только самое необходимое.

Он подошел к бабушке, обнял ее, поцеловал и предложил согреть воды для чая.