Окончательный расчет
Шрифт:
— Насколько я понимаю, — произнес Меркулов, — в качестве официальной организации их не зарегистрировали?
— Слава богу, нет… Кстати, судя по материалам дела, — это вновь со слов Клименко, — Мозолевский у них там был, а скорее всего и есть, кем-то вроде идеолога… Его кумир, что совсем не удивительно, Ницше, а «Майн кампф» была чуть ли не настольной книгой, — во всяком случае, у лидера точно… Что касается практики, ее, похоже, осуществляли сошки помельче, которых натаскивали опытные военные, входившие в организацию…
— Это как нужно понимать?.. — Глаза Меркулова отчетливо округлились.
— Видишь ли, Костя, — невесело усмехнулся
— В одну смену с дьяволом… — прокомментировал Меркулов.
— Естественно, — кивнул Турецкий, — дело-то сугубо сатанинское! Самое грустное — то, что никто из «учителей» в погонах не пострадал, к суду даже в качестве свидетелей не привлекались…
— Почему?
— Все просто: сведения были, а доказательств никаких… По крайней мере, именно так утверждает наш друг Клименко.
— И при этом заявляет, что организация разгромлена?!
— Ага… Правда, счета их действительно арестовали, а затем и конфисковали. Какая там была сумма конкретно, Александр Юрьевич не говорит, ограничиваясь словом «крупная»…
Некоторое время в кабинете Меркулова висела гнетущая тишина. Нарушил ее на этот раз Вячеслав Иванович Грязнов.
— Лично мне во всем этом видится довольно понятная схема, — произнес он задумчиво. — Вот смотрите: организация фактически не разгромлена, соответственно, уходит в подполье, но либо без денег, либо лишившись существенной части своих капиталов. Как восстановить финансовую сторону?.. О просто «заработать», скажем, в сфере бизнеса, речи идти не может: долго… Остается криминал. Как осуществить? Не секрет, что через соответствующий ЧОП сделать это можно быстрее и легче всего… Не зря нас эти предприятия давно тревожат!
— Поясни, — попросил Турецкий.
— Ты и сам все это знаешь, — покачал головой Грязнов-старший. — Сколько у тебя было дел, по которым чоповцы проходили в качестве киллеров?
— Не так уж много…
— Это пока, — обрадовал Александра Борисовича Грязнов. — Ты же знаешь, в основном работа частной охраны состоит из дипломатического баланса между бизнесменами и рэкетирующим их криминалом. Достаточно слегка подтолкнуть деятельность в сторону криминала, и возможности черного нала открываются перед представителями ЧОПа, можно сказать, неисчерпаемые!.. С одной стороны, как близкие бизнесменам люди, их личные охранники, а зачастую и возглавляющие вообще службу безопасности фирмы, они располагают довольно точными сведениями о передвижении средств охраняемого объекта… Особенно если пустят в ход примитивную прослушку… С другой — сговор с бандитами, а еще лучше выступить в качестве бандита или шантажиста самим… Простенько и со вкусом!
— Иными словами, господин
— Ты, Костя, забываешь, что Мозолевский и сам, правда очень недолго, пробыл в Чечне. О Василии Шмелеве почти наверняка слышал. Дениска, во всяком случае, Шмелева знал, и первое, что о нем сказал: мол, Васька славился среди их окружения своей идейностью!..
— То есть?
— Шмелев считался среди них философом, над ним даже подсмеивались, поскольку «философом»-то он был весьма примитивного толка… Понимаешь, в шестидесятые годы люди его типа дискутировали на кухнях под гитару. Сейчас же у таких мальчиков для дискуссий подобного рода не хватает ни образования, ни интеллигентности. Зато схавать какую-нибудь «новую» идейку они всегда готовы! И не просто схавать, а тут же начать реализовывать, подведя под нее идеологическую базу. Например, пусть и не в таком примитивном виде, в каком она навязывалась подросткам организацией Мозолевского, но, по сути, ту же самую.
У самого Мозолевского на то, чтобы уболтать такого вот Шмеля, поверь, и образования, и интеллекта вполне даже хватит!.. Он, к слову сказать, из весьма интеллигентной семьи: отец был видным ученым. По национальности наполовину поляк, наполовину русский. Мать — из поволжских немцев… Оба при первой же возможности выехали в Германию… А сынок вот остался.
— Короче, ты считаешь, что Мозолевскому удалось задурить Шмелеву голову ницшеанскими идейками?..
— Считаю, — кивнул Грязнов-старший.
— А ты, Саня? — поинтересовался Меркулов. — Согласен?
— Насчет идей не знаю, — покачал головой Турецкий, — а вот то, что господин Мозолевский прибыл в Северотуринск за деньгами, вполне реальная, если не единственная, версия. А уж какими методами он охмурял Шмелева и почему именно его — это пусть психологи разбираются…
— Или психиатры, — хмуро улыбнулся Меркулов, — если учесть их «идеологическую базу».
— Недооцениваешь ты, Костя, этой нацидеологии… — возразил Александр Борисович. — Точнее — ее живучести и соответственно популярности… Понимаю, из твоего кабинета не все видно! Но уж поверь нам, более близким народу, что, как ни грустно, но живуча она, сволочь! Образ врага всегда легче создать в глазах большинства, тем более если речь идет о неопытных пацанах, из кого-то, кто на тебя непохож. Рылом, грубо говоря, не вышел: ты блондин, а он брюнет. Ты бледнолицый, а он черный… или краснокожий… Ну и так далее, вплоть до религиозных различий. Хотя Господь Бог этих «идеологов» волнует в последнюю очередь, точнее говоря, и вовсе не волнует — разве что в качестве рычага для их подлых целей.
— Жутковатую картину рисуешь, — вздохнул Меркулов. — Но то, что я и вовсе не в курсе, — это ты зря, Саня… Возможно, не в такой мере, как ты, но… А что ты хочешь? Лишить народ вообще какой бы то ни было идеологии и получить в качестве подрастающей смены ангелов?.. Свято место, как известно, пусто не бывает!..
Некоторое время в кабинете Меркулова вновь царила тишина.
— Ладно, генералы, — вздохнул наконец Константин Дмитриевич, — идите работайте… Согласен, разрабатывать следует в первую очередь эту версию, со «Щитом». Однако не думаю, что прослушку ребятам установили они: говоришь, в люксе обнаружили четыре «жучка»?