Окончательный диагноз

Абдуллаев Чингиз Акифович

– У меня последние три вопроса, – сказал он.

Нелли Лопатина перестала плакать и удивленно взглянула на него. Похоже, ее насторожило упрямство эксперта. Вероника Андреевна подняла брови, но возражать не стала. Потапов, сидевший с краю с безнадежным видом, отмахнулся. Он еще раз подумал, что завтра напишет рапорт об отставке. Убийство Лопатина ему не простят, даже если произойдет невероятное и он найдет убийцу.

– Вчера вы говорили о монете, которую ваш муж подарил академику

Глушкову на юбилей. Откуда вам было известно, что она очень ценная? Об этом сказал ваш супруг?

Вероника Андреевна перевела удивленный взгляд на подругу.

– Какая монета? – спросила она, недоумевая. – При чем тут монеты Федора Григорьевича?

– Мы говорили о подарке, который Миша сделал на юбилей Федору Григорьевичу в день его юбилея, – пояснила Нелли, вытирая слезы. – А о монете мне сказал Миша. Он подчеркнул, что она очень древняя и дорогая. Надеялся, что подарок понравится Федору Григорьевичу. Хотя Глушков потом звонил и говорил, что не может принять такой дорогой подарок. Но Миша настоял.

– Вы об этом знали? – поинтересовался Дронго у Вероники Андреевны.

– Впервые слышу, – призналась она, с удивлением взглянув на хозяйку дома, – но не вижу в этом ничего странного. Нравственные принципы Федора Григорьевича были всем известны. А монету я не помню. Вероятно, была такая, но вспомнить не могу.

– С кем больше дружил ваш супруг? – задал Дронго второй вопрос. – Кто чаще у вас бывал – Глушков-старший или его сын Олег?

Вероника Андреевна озабоченно посмотрела на Нелли и покачала головой:

– Тебе нужно быть осторожнее в своих высказываниях. Эти волкодавы запутают тебя и еще выставят виновной.

– Я дружу с Вероникой Андреевной, – чеканила Нелли, – а мой супруг очень хорошо относился к ее покойному мужу и к его семье.

– Но с Олегом вы семейно встречались?

Нелли бросила настороженный взгляд на свою гостью и опустила голову.

– Иногда, – сказала она, – кажется, встречались.

– Последний вопрос. – Дронго видел, как нервничают все участники разговора. И женщины, и мужчины. Все напряженно ждали вопроса, словно он мог решить нечто очень важное. – Ваш муж встречался с детьми от первого брака?

– Что? – изумилась Нелли Лопатина, ожидавшая любого вопроса, но не этого.

– При чем тут дети от первого брака? – вспыхнула Вероника Андреевна. – Вы хотите сделать ей больно своими бестактными вопросами?

– Уходим, – поднялся Земсков. – Я больше не хочу присутствовать при этом спектакле.

– Вы не ответили на мой вопрос. – Дронго продолжал сидеть, глядя в глаза вдове погибшего.

– Он… они… он… – Она растерянно посмотрела на Веронику Андреевну, словно ища у нее поддержки.

– Конечно,

встречался, – пришла ей на помощь более опытная Вероника Андреевна. – И было бы странно, если бы отец не хотел видеть своих детей. А ваши попытки как-то опорочить доброе имя Михаила Николаевича…

– Встречался или нет? – невежливо прервал монолог Вероники Андреевны Дронго, по-прежнему глядя в глаза Нелли Лопатиной. – Они здесь бывали?

– Он встречался с ними в Москве! – зло крикнула она. – Что вам от меня нужно? Бывали ли они здесь… Какое это имеет отношение к его смерти?

– Спасибо, – кивнул Дронго, поднимаясь со стула. – У меня больше нет вопросов.

– Уходите! – неожиданно закричала Лопатина. – И никогда больше здесь не появляйтесь!

Дронго, а следом за ним и Потапов с Земсковым направились к выходу.

– Довели женщину до слез, – укоризненно сказал генерал Земсков. – Вы действительно садист. У нее мужа убили, можно сказать, на глазах, а вы лезете к ней с вопросами о его первой семье. Некрасиво, Дронго.

– «Можно сказать», – повторил Дронго слова генерала.

– Что? – спросил Земсков. – Опять не нравится? Думаете, она сама убила мужа? Спустилась вниз и застрелила? И Глушкова тоже? Или договорилась с Вероникой Андреевной, и они на пару убили своих мужей? Фантазия у вас буйная, только от этого никому не легче.

Земсков кивнул Потапову, и они двинулись дальше.

– Мне осталось задать лишь вопрос бывшей секретарше Федора Григорьевича, и тогда я смогу сказать, как были совершены оба преступления, – неожиданно заявил Дронго, глядя на спины уходящих.

Генералы остановились, переглянулись и повернулись к Дронго.

– Что вы сказали? – У Потапова дрогнул голос.

– Я знаю, как были совершены оба преступления, – ответил Дронго. – Мне остается только уточнить один факт у Зои Павловны, и вы можете собрать людей, чтобы я рассказал, что здесь произошло.

– Опять ваши сказки… – недовольно поморщился Земсков. – Вы хоть понимаете, какую ответственность на себя берете? Довели женщин до слез, издеваетесь над людьми. Я думаю, вам лучше покинуть территорию поселка.

– Соберите всех в одном месте, – настойчиво повторил Дронго. – И я расскажу вам, как были совершены оба преступления. Соберите, – снова повторил он.

– Хорошо, – Земсков взглянул на часы, – через полчаса соберемся в доме Романовских. Я думаю, Всеволод Витальевич будет рад услышать ваш рассказ. Если, конечно, его сын не стрелял в Лопатина. Я иду туда, мне еще нужно оформить протокол.

– Договорились.

Дронго зашагал к дому Глушкова. Потапов озабоченно посмотрел ему вслед.