Окончательный диагноз
Шрифт:
Земсков закусил губу. Романовский стоял в тренировочном костюме, перепачканный травой, листвой и мелким мусором. Очевидно, его повалили на землю и довольно долго так держали, когда, отняв пистолет, послали за руководством, чтобы сообщить ему радостную весть. Услышав, кого именно они задержали, сотрудники ФСБ разжали руки и отступили на шаг. Земсков мрачно посмотрел сначала на них, затем на задержанного. Радостного состояния, в котором он пребывал несколько минут назад, как не бывало.
– Вы действительно дипломат? – спросил он у Романовского.
Задержанный
– Если бы ваши громилы меня не ткнули лицом в землю, я бы им все объяснил, – зло сказал Сергей Романовский. – Я поднялся полчаса назад и решил сделать пробежку вокруг дома. Когда я делал третий круг, то увидел, что в кустах рядом с нашим домом что-то блеснуло. Я подбежал ближе и заметил оружие. Про убийство академика Глушкова я уже знал и решил, что это тот самый пистолет. Наклонился, чтобы его поднять. Мне было неприятно, что он лежит рядом с нашим домом. Тем более что вчера вечером прибывшие к нам господа делали неприличные намеки и в адрес моего отца, и в мой адрес, словно мы были заинтересованы в смерти нашего соседа. Когда я поднял пистолет и начал его рассматривать, услышал крик сзади. Потом меня бросили на землю. Пистолет у меня сразу отняли. Крик стоял страшный! Все мои попытки что-либо объяснить ни к чему не привели. Меня держали на земле несколько минут и только перед вашим приходом разрешили подняться.
– Это не ваш пистолет? – строго спросил Земсков.
– Господи, конечно, нет! Откуда у меня может быть такой пистолет? Я же говорю, что нашел его в кустах.
– Вы его действительно знаете? – на всякий случай еще раз спросил Земсков, обращаясь к Потапову и Дронго.
Потапов кивнул.
– Его отец живет в этом доме, – показал он на ближайший дом. – Мы можем зайти и все проверить.
– Успеем еще, – отмахнулся Земсков. – Вы всегда бегаете по утрам именно по этим дорожкам?
– Естественно, нет, – раздраженно ответил советник посольства. – Я приехал к отцу всего на несколько дней. У меня дома идет ремонт, мать тяжело больна и находится в больнице. Именно поэтому я остановился на даче у отца. Эти господа все прекрасно знают, они вчера у нас были, – указал он на Потапова и Дронго.
– Да, – подтвердил Дронго, – все так и есть.
– Вас не спрашивают, – зло оборвал Земсков. – Когда вы прилетели в Москву, господин Романовский?
– Три дня назад. Если вы хотите знать, был ли я здесь в момент убийства Глушкова, то да, был. Ваши следователи меня уже допрашивали. В момент преступления я спал.
– Откуда вы знаете, когда был убит академик Глушков? – мрачно поинтересовался Земсков.
– Мой отец заходил к нему, но не застал его, – объяснил Романовский, понимая, что скрывать подобную информацию не стоит. – А потом к нему зашла другая соседка и обнаружила, что он мертв. Вернее, убит. Поэтому я примерно знаю время, когда было совершено преступление.
Земсков, взглянув на Потапова, покачал головой.
– Вы скрыли такую важную информацию от следователей, – очень тихо сказал он.
– Ничего мы не скрыли, –
– Пойдемте в дом, – разрешил наконец Земсков.
Они направились к дому Романовского. На пороге стоял хозяин, встревоженный криками и долгим отсутствием сына. Увидев подходивших к нему людей, он надел очки и высоко поднял голову, ожидая объяснений.
– Здравствуйте, Всеволод Витальевич, – вежливо приветствовал его Земсков. – Извините, но мы вынуждены вас потревожить. С вашим сыном произошел небольшой инцидент. И нам хотелось бы поговорить с вами.
– Что случилось? – Отец взглянул на сына и, заметив, что он весь перепачкан, заволновался еще больше. – Что вообще происходит?
– Можно войти?
Земсков разговаривал с заместителем министра иностранных дел гораздо любезнее, чем со своими сотрудниками и с задержанным.
– Входите, – жестом руки пригласил их старший Романовский. – Кажется, мы с вами встречались на совещании в МИДе?
– Да, – кивнул Земсков. – Я – заместитель директора ФСБ генерал Земсков.
– Такое количество генералов на один бифштекс, – пробормотал Романовский-старший.
Следом за Потаповым и Дронго в дом вошел младший Романовский. Остальные сотрудники ФСБ и службы охраны остались на улице перед домом.
– При чем тут бифштекс? – не понял Потапов и посмотрел на Дронго.
– У Райкина была такая юмореска, – пояснил Дронго. – Там он говорил: «Столько образования на один бифштекс».
– Он еще смеется над нами? – нахмурился Потапов.
– Очень может быть, – сказал Дронго, скрывая улыбку.
Все пятеро расселись вокруг стола.
– Вашего сына задержали в тот момент, когда он держал в руках пистолет, из которого предположительно был застрелен академик Глушков, – пояснил Земсков, обращаясь к хозяину дома.
– Пистолет? – изумился Всеволод Витальевич. – Какой пистолет? Откуда в нашем доме пистолет?
– Я его случайно нашел… – попытался объяснить сын.
– Помолчи, – решительно прервал его отец. – Я хочу сначала выслушать наших гостей и понять, что же произошло.
– Вашего сына задержали рядом с вашим домом, когда он держал в руках оружие, – продолжал Земсков. – Наши сотрудники, получив задание осмотреть все вокруг, и обнаружили вашего сына. Правда, он утверждает, что совершал пробежку вокруг дома и случайно заметил оружие в кустах.
– Вполне возможно, – кивнул старший Романовский. – Не понимаю, почему вы ему не верите. Или вы полагаете, что дипломат такого ранга может совершить банальное убийство? Мы очень уважали Федора Григорьевича, хорошо знали друг друга. Разумеется, мой сын говорит правду.
– Когда ваш сын покинул дом? – спросил Земсков.
– Полчаса назад или час. Какое это имеет значение? Главное, что он действительно бегает по утрам вокруг дома. И, конечно, случайно заметил брошенный кем-то пистолет, из которого был убит наш сосед. В этом я убежден.