Оккупация

Щупов Андрей Олегович

— Вы серьезно? — Вадим насторожился.

— Абсолютно. Возможно, вам это принять будет даже легче. Во всяком случае, своему непосредственному начальству я ни о чем подобном не докладывал.

— Боялись, что не поверят?

— Боялся, что сочтут сумасшедшим. А в нашей профессии, это сами знаете, чем чревато. Впишут в личное дело парочку специфических фраз — и все. Можно считать, что на карьере поставлен крест.

— Поэтому вы и не хотели ехать дальше?

— Совершенно верно. — Бартон величественно качнул головой, невольным движением поправил

на поясе трофейный ятаган — Конечно, так далеко наши люди еще не продвигались, и все же тенденция была подмечена. Кто знает, возможно, и мы с вами будем наблюдать нечто подобное. Иными словами — чем дальше мы станем удаляться от мира реального, тем чаще вокруг нас будут оживать сказочные мифы с животными, о существовании которых мы слыхом не слыхивали.

— Вы имеете в виду летающих ящеров?

— Да черт с ними — с ахназаврами! Подумаешь — рептилия с крыльями! — Бартон небрежно повел плечом. — Нет, Вадим, птеранодоны — сущая мелочь в сравнении с тем, что мы можем повстречать в сердце Дайкирии. Сам я, конечно, мало что видел, но мы подпаивали кое-кого из местных жителей — и вот они-то рассказывали нам форменные чудеса. Про гигантских выползней, про галинд, про ходячие деревья и Гарлах, который теперь называют городом мертвых… Кстати, если мне не изменяет память, мы его только что миновали.

— То есть?

Стив Бартон вскинул руку, указывая направление.

— Если верить свидетельству очевидцев, город находится в этих самых горах, только чуть выше. Если проехать в этом направлении еще несколько миль, мы увидим сторожевую башню, а сразу за ней откроется вид на крепостную стену. Это и есть Гарлах, бывшая столица Дайкирии и нынешний город мертвых. Именно из него, если верить жителям этой страны, время от времени выбираются самые жуткие из здешних чудовищ. Город, в центре которого, по древним преданиям, построен Небесный Мост Императоров. Проще говоря, огромная пирамида, по ступеням которой некогда уходили в свой последний путь умирающие правители.

— Чего же они теперь сюда не приходят? Или пирамида развалилась?

— Пирамида, насколько я знаю, стоит на прежнем месте, но с тех пор, как на город рухнула комета, решением жрецов столицу решено было перенести в Вальрам. Таким образом, отходящим в иной мир императорам теперь приходится изыскивать на небеса иные дороги.

— Небесная комета, пирамиды… — Дымов покрутил головой. — Надо признать, звучит красиво. Я бы даже сказал — заманчиво.

— Не знаю… Боюсь, в действительности, несчастье, постигшее город, особой красотой не отличалось. — Англичанин неуютно поежился. — Вы заметили, что дорога, по которой мы двигались, повернула направо? А вон та бледная тропка, тянущаяся к перевалу, когда-то и была главной магистралью, выводившей прямо к городу. Теперь по ней никто не ездит. Когда в городе начались непотребства, жители просто его покинули. А торговцы и путники стали объезжать столицу далеко стороной. Конечно, так получалось значительно дольше, зато безопаснее. — Бартон протяжно вздохнул. — Я понимаю — очень похоже на сказку,

но вы оглянитесь — что здесь не сказка? Может быть, сумчатые выдры? Или те же галинды с лопусами?

— Что еще за лопусы с галиндами?

— А вы не видели? — Стив Бартон усмехнулся. — И впредь не советую. Лопусы — это пустынные деревья, передвигающиеся на своих корнях. Бегать они, конечно, не бегают, но если уж хватают свою жертву, то держат цепко. Воды-то здесь мало, вот и мутировали бедные деревья — из растений превратились в представителей хищников. Галиндами же в Дайкирии именуют каменных червей. Эти твари еще похлеще лопусов будут. В длину превышают двадцать метров, а уж ползают так, что не убежишь при всем желании. У них и здесь, — англичанин коснулся ладонью своего лба, — расположены не челюсти, а какой-то хитрый орган. Нечто среднее между лазерным излучателем и ультразвуковой пушкой.

— Забавно! Что же это может быть среднее между лазером и ультразвуком? — Вадим поневоле усмехнулся.

— Вы зря смеетесь. Я, конечно, не ученый, но точно знаю, что прогрызать камень с такой скоростью не может ни одно живое существо. А галинды могут. И потому ничего удивительного, что эти черви и на слонов порой нападают. Можете мне не верить, но один раз я собственными глазами наблюдал, как эти твари освежевали здоровенного буйвола. Могу сказать, что картина была не для слабонервных. На все про все им понадобилось не больше минуты.

— Даже так? А вы сами-то как уцелели?

— Я был, по счастью, далеко и за происходящим наблюдал в бинокль.

— Тогда понятно… — Вадим оглянулся на перевал, за которым, по словам Бартона, притаился город мертвых и снова ощутил удар — словно кто швырнул в него камушком — на этот раз уже в грудь и значительно сильнее. Вадим нахмурился. То ли нектопугал Дымова, то ли наоборот — привлекал, таким образом, его внимание.

— Послушайте, а может нам заглянуть в этот ваш город? Как он там называется? Гарлах, кажется?

Брови у Стива поползли вверх.

— Вам что, жить надоело?

— Почему же? Просто очень тянет посмотреть на ваш хваленый эпицентр ужасов.

— Но вы же собирались выручать своих приятелей!

— Думаю, моим целям короткий визит к местным чудищам отнюдь не помешает. Вы же сами сказали, что дорога огибает город далеко стороной. Вот и срежем путь.

Натянув поводья, Стив Бартон заставил своего верблюда остановиться.

— Вы полагаете, что я тоже сошел с ума?

— Нет, конечно! Если желаете, можете ехать по дороге дальше. А можете и вовсе повернуть обратно.

— Но послушайте! Зачем вам туда соваться? Живые не должны показываться в городе мертвых!

— Но мы же посещаем кладбища, вот и в Гарлах заглянем.

— Это не кладбище, это в сотни раз страшнее!

— Откуда вам знать, профессор? Вы же там никогда не были.

— Во-первых, я уже просил не называть меня профессором, а во-вторых, мне достаточно той информации, что доносили до меня местные жители.