Охотник
Шрифт:
Свежая одежда лежала рядом с постелью. Найл облачился без посторонней помощи и распахнул дверь, едва не ударив уже знакомую молоденькую служанку.
— Если меня будут искать, — сообщил ей Посланник, — я у Черной Башни.
Асмак, начальник воздушной разведки Смертоносца-Повелителя, ждал его на тропе, в нескольких шагах от площади, с которых отправлялись в полет молодые пауки-разведчики. Крупный — глаза находились на уровне груди Найла, коричневый смертоносец присел в ритуальном приветствии, демонстрируя свою почтительность перед избранником.
— Рад видеть тебя, Посланник Богини, — первым поздоровался восьмилапый. — Что привело тебя
Район этот и вправду редко посещался людьми и жуками-бомбардирами. Порифиды, выделяющие необходимый для полета шаров летучий газ, издавали ни в чем несравнимую вонь, а потому приближаться к ангарам без крайней на то необходимости не решался никто.
— Рад видеть тебя, Асмак, — кивнул правитель. — Ты помнишь, Скорбо?
— Помню, Посланник. Он совершил два преступления: не сообщил о своем пребывании в Серых горах во время полета, и скрыл свое возвращение; он продолжал поедать людей после запрета Великой Богини.
— В прошлый раз, во время обсуждения его полета, — напомнил Найл, — мы пришли к выводу, что он побывал у Мага в плену.
— Да, Посланник Богини, — подтвердил паук.
— Мне нужно попасть к логову Мага как можно быстрее, — отчеканил правитель, — поэтому я хочу, чтобы ты выделил мне воздушный шар и объяснил, каким образом долететь до места крушения Скорбо.
— Я рад помочь тебе, Посланник Богини, — опустился в ритуальном приветствии Асмак, — но в настоящий момент воздушных шаров в ангарах нет. Мы используем их сразу по мере изготовления. Сегодня утром в полет отправилось четверо молодых смертоносцев. Новые шары будут готовы завтра после полудня. Когда их сошьют и заправят, я смогу дать тебе сопровождающих для полета.
— А раньше?
— Раньше подняться в небо невозможно. Если подгонять сшивщиков, они могут сделать плохой шар, и вы рискуете упасть на нем с огромной высоты. Этого нельзя делать ни в коем случае!
Найл отступил. Смертоносцы летали на шарах уже не одно столетие, и успели накопить огромный опыт. Если Асмак говорил, что раньше завтрашнего дня подняться нельзя — значит, это действительно так. Значит, опять ждать. Ждать и смотреть, как падают в вечность один за другим дни, оставшиеся Вайгу на этой земле.
Посланник Богини вернулся во дворец, нашел Симеона, решительно прижал его к стене:
— Ты пробовал использовать свои лекарства? Ты же знаешь множество разных травяных снадобий, ты умеешь делать вакцины.
— От смерти нет вакцины, Найл, — медик осторожно высвободился из захвата. — Вайг не болен. Просто ему в вены подселили смерть. Считай, абстрактную беспричинную смерть. Нормальный организм справился бы с ней без труда. Все-таки жизнь — непобедимая сила. Но кто-то подпитывает эту смерть, позволяя ей набирать власть и затормаживать в организме все жизненные процессы. Когда в силу каких-то обстоятельств подпитка ослабляется, твой брат тут же начинает побеждать, приходит в себя, шутит и смеется. Когда подпитка возобновляется — снова проваливается в небытие.
— Ты говоришь странные вещи для ученого, Симеон, — покачал головою Найл.
— Ученый верит фактам, и только фактам, — вздохнул медик. — Вспомни девушку. Она была совершенно здорова, пока мы с тобой не соединили половинки божка. И сразу наступила смерть. Как ученый, основываясь на известных мне фактах, я приказал разнести обе половинки в разные концы города, дабы никто случайно их не соединил еще раз и не убил твоего брата. Пока враждебное воздействие на него производится
— Что ты сказал?
— Пока не уничтожен источник подпитки…
— А если Вайга защитить от этого «источника»? Не давать смерти накапливать силу?
— Как?
— А как осуществляется эта подпитка?
— Тут я совершенный профан, — признал медик.
— Подумай сам: по воздуху, через пищу или воду на Вайга воздействовать невозможно. Все это находится здесь, а противник далеко. Раньше для усиления эффекта Маг использовал божков. Сейчас их нет. Значит, ему приходится тянуться самому, устанавливать некие темные энергетические потоки. Потоки ненадежные — иногда они рвутся, и Вайгу становится легче. Но потом эти потоки восстанавливаются…
— Ты сможешь увидеть эти потоки?
— Нет, не смогу, — вздохнул Найл. — Я даже в божке не смог ощутить силы зла. А вот Белая Башня определила зло сразу. И Дравиг сразу почувствовал в божке опасность, зло. Так что эти темные потоки смогут определить только пауки.
Посланник Богини с досадой потер подбородок и вынужденно признал неприятную истину:
— Придется снова идти к ним на поклон.
Дравиг выполнял при Смертоносце-Повелителе много поручений. На нем лежала немалая ответственность, но и многие решения он мог принимать самостоятельно, не отвлекая на них властителя восьмилапых. При этом, в отличие от повелителя, он нередко руководствовался чисто прямолинейными принципами: друзьям нужно помогать, врагов нужно уничтожать. Поскольку люди покамест считались союзниками пауков, то на поддержку старого воина стоило рассчитывать. Иное дело Смертоносец-Повелитель: помочь он, наверное, и поможет, но вот почти наверняка пожелает извлечь из этого дела хоть какую-то выгоду и для себя, либо обговорить соответствующие изменения в Договоре.
Выяснить местонахождение начальника охраны восьмилапых труда не составляло. Достаточно было мысленно как можно громче назвать его имя. Ментальные поля смертоносцев перекрывают город полностью — осознав свой мысленный образ, неминуемо возникающий при произнесении имени, паук обязательно откликнется на вызов.
— Дравиг!
— Рад слышать тебя, Посланник Богини. Могу ли я чем-нибудь помочь?
— Мне бы хотелось увидеть тебя, Дравиг. Где ты находишься, чтобы я мог к тебе подойти?
На самом деле эта фраза была всего лишь проявлением вежливости. Пауки-смертоносцы передвигались в несколько раз быстрее людей, и Дравигу подбежать к дворцу правителя получилось бы куда проще, чем ждать его прихода к себе, но Найл не мог не выразить уверенность в том, что седой телохранитель занимается важным делом и его нельзя отвлекать просто так.
— Благодарю тебя, Посланник Богини, но вскоре я буду рядом с твоим дворцом и посещу твои покои, — доброжелательно пообещал паук.
На самом деле мысленный образ больше напоминал «паутину; логово; гнездо» — но уж такова суть телепатии. В ней нет слов, а смысл образов имеет в переводе на обычный язык сразу несколько значений, иногда — и несколько слоев подоплеки. Даже маленький импульс мог содержать и смысл, и эмоцию, и намеки, и ожидание. Эмоция доброжелательности означала, что у смертоносца не имелось к Найлу никаких вопросов или неразрешенных проблем, и Дравиг никак не ожидает, что такие вопросы могут возникнуть к паукам у людей.