Охотник
Шрифт:
Следующим утром Найл, шестирукий и несколько кентавров отправились еще раз осмотреть остров. На маковой плантации они застали несколько многоруких, которых бывший пленник увел за собой. Наконец, на одной душистой клеверной поляне нашли профессора Краузе, пасущего кобылиц-кентавров. Шестирукие со зловещими улыбками быстро его связали, и Найл подумал, что вопросов с лечением наркомании у него, скорее всего, не возникнет.
Вернулся отряд только через три дня, так и не встретив больше ни одного смертоносца. В лагере Найл обнаружил, что корабль уже повернут на киль, а пробоины заклеены хитиновыми
Наура хлопотала на палубе, следя за тем, как многорукие ставили в гнездо новую мачту. Древесина на нее пошла, правда, сырая. Но на несколько дней перехода до материка ее должно было хватить.
— Завтра сможем отплыть, — с гордостью сообщила морячка. — Дождемся прилива и снимем его с мели.
Отплытие прошло на удивление спокойно. Когда вода поднялась на уровень человеческого роста, корабль облепило полсотни кентавров — поднатужились, пронесли на несколько десятков метров вперед, туда, где уже им самим было по горло. Судно качнулось на глубокой воде.
— Поднять парус! — звенящим от радости голосом приказала Наура.
— Ты хоть примерно представляешь, где мы находимся? — спросил правитель.
— Только примерно, мой господин.
— Ты должна доставить меня в Провинцию, — напомнил Найл. — Ты понимаешь? В Провинцию! Мы и так потеряли слишком много времени.
— Да, мой господин.
К вечеру выяснилось, что все далеко не так хорошо, как они рассчитывали. Заплата текла. Текла с такой силой, что вставшие цепочкой и непрерывно вычерпывающие ее матросы не успевали, и корабль с каждым часом погружался все глубже и глубже в волны.
— Работайте, работайте! — время от времени покрикивала на них Наура, лично вставшая к рулю. — Нужно продержаться до утра! Утром земля будет!
С рассветом еле шевелящиеся моряки разразились радостными криками, указывая на горизонт впереди. По каким-то только им известным приметам они определили близость материка.
Судно сидело в воде уже почти по самую палубу, когда хозяйка корабля под всеми парусами врезалась в песчаное дно в полусотне метров от поросшего кустарником берега. Отпустила руль, подошла к Найлу и опустилась перед ним на колени:
— Простите меня, мой господин, я нарушила ваш приказ.
— Какой приказ?
— Это не Провинция, мой господин. Я знаю эти места. Это заросли неподалеку от устья городской реки. Если идти влево, то до нее примерно два-три часа пешего ходу.
— Прикажете убить ее, мой господин? — спокойно поинтересовалась Нефтис, достав свой нож. Найл молчал. Он пытался определить, куда теперь идти. Берегом до Провинции — дня три, если не четыре. Если вверх по реке — к завтрашнему утру должен добраться до города. Там можно попытаться найти какое-нибудь средство передвижения.
— Убить ее, мой господин? — нетерпеливо переспросила стражница.
— Нет, — покачал головой Найл. — Мы возвращаемся в город.
В город они вошли на рассвете, изможденные, голодные, в рваных туниках. Не смотря на усталость Посланник Богини быстрым шагом направился в свой дворец.
— Как он?
— Хуже, — признался медик. — Заметно хуже. Временами, правда, бывают улучшения, он узнает сестер, мать, пытается встать. Они надеются, что самое страшное уже позади, но… Но каждый раз после этого он проваливается во все более глубокое беспамятство, моменты улучшения становятся короче. А как ты? Ты нашел Мага?
— Нет, — понуро покачал головой Найл. — Мы потерпели кораблекрушение, нас выбросило на какой-то остров. Чтобы вернуться, пришлось чинить корабль. А все это дни, дни. Я даже потерял счет времени. Сколько еще у нас в запасе?
— Прошло, — медик бесшумно зашевелил губами. — Прошло двадцать три дня. Значит, у нас в запасе семь. Теперь ты никуда не успеешь…
Правитель, не отвечая, направился мимо него во дворец, поднялся в спальню брата. Рядом с постелью сидела Дона. Она подняла глаза на Посланника Богини, и они моментально наполнились слезами. Найл кивнул, подошел ближе. За прошедшие дни Вайг заметно похудел, кожа его посерела, стала похожа на промасленный пергамент. Глаза ввалились.
Посланник остановился рядом и прикоснулся кончиками пальцев к руке. У него возникло ощущение, что он дотронулся до сухой деревяшки. Найл резко развернулся и выскочил из комнаты. Не потому что не хотел видеть своего брата, а потому, что таким видеть его не мог.
До отмеренного Магом срока оставалось всего семь дней. На то, чтобы пересечь пустыню, нужно как минимум пять. На кораблях переправиться в Провинцию, к Серым горам можно и за два дня — но этот путь он уже опробовал. Да и что можно сделать даже за пять дней? Нужно пройти долгий путь по незнакомым горам, найти логово Мага, преодолеть препятствия, которые тот наверняка подготовит на его пути…
— Скорбо! — неожиданно вспыхнуло в его мозгу. — Скорбо залетал в глубину Серых гор, прежде чем его воздушный шар упал на скалы. На воздушном шаре можно не просто пересечь пустыню всего за день, но и забраться далеко в глубину владений коварного врага! Оказаться вблизи логова Мага не через пять-шесть дней, а послезавтра! Это шанс. Единственный шанс.
Но как бы Найл ни рвался снова отправиться в путь, тело его уже отказывалось повиноваться. Обычной человеческой плоти требовалось хоть несколько часов отдыха, немного еды, питья. Горячую ванну, наконец! Да и тунику после морского путешествия оставалось только выбросить.
Посланник Богини приказал позвать Джариту и приготовить ему еды.
После того, как желудок наполнился белым горячим мясом печеной мухи, правитель понял, что засыпает. Засыпает прямо за столом. Он позволил служанкам отвести себя в ванную комнату, раздеть, помыть и отнести в постель.
— Джарита! — приказал он из последних сил. — Через три часа разбуди…
И провалился в глубокий сон.
Когда Посланник проснулся, солнце только-только перевалило зенит. Получалось, он успел встать примерно за полчаса до того, как сюда должна была явиться старшая служанка. Правитель успел набраться сил, и горел желанием немедленно отправиться в новое путешествие.