Охотник
Шрифт:
– Ладно… забей. – Катя недовольно поджала губы, но продолжать допрос не стала. – Тут не все, но… кого могла. Глянь – это вот адрес, это фамилия. Болезнь указана, имя. Где работает, тоже указано. Еще я созвонилась с Таткой, ну ты ее знаешь – из детской, она тоже мне надиктовала. Кой-чо совпадает, но есть и новые. Вот тут, отдельным списком. Все, как ты говорила. Ну, и… я сделала, в общем-то, че ты просила.
– Знаю, знаю! – Маша нарочито ласково улыбнулась, полезла в сумочку и достала оттуда запечатанный конверт. – Вот, тут пять штук, как я говорила.
– Ага… как в нашей аптеке, да? – хихикнула Катя. – Тогда точно надо пересчитать!
Они захихикали, потом Катя посерьезнела и добавила:
– Слышь, Маш… а Татке? Я че, из своих платить буду, что ли?
– А сколько ей надо?
– Четыре штуки… я обещала!
Маша молча достала косметичку, вытащила четыре купюры по тысяче и бросила на стол. Как на грех, вошла вторая медсестра, работающая в регистратуре, и тут же кинулась к столу, радостно крича:
– Всем раздают?! И я! Я в доле!
– Отвали, – Катя подняла брови и махнула головой в сторону двери. – Слышь, дай, в натуре, с подругой говорить спокойно, а? Ну что ты везде нос-то суешь?! Иди, говорю, иди!
Дождавшись, когда сотрудница вышла, проворчала:
– Наушница хренова! Заложит сцука – на раз! Щас пойдет разносить, что Машка приходила и деньгами сорила! Вот на фуя ты на стол бросила, скажи мне, подруга моя дорогая?! Не хватало еще проблем!
– Забей! Ну – долг приносила, и че? Торт купи и замажь суку. Скажи – у Машки днюха, вот и приходила. Долг отдала! Никогда эту гадину не любила… Все, пошла я. Дела!
– Деловая ты стала, Машка! – завистливо вздохнула Катя. – С колдуном крутишь, говорят! А что, он правда такой красавчик? Девки ходили смотреть, говорят – отпад! Как с кина!
– А я с говном не кружусь! – презрительно отрезала Маша, и уже на ходу: – Ты бы вот меньше с хачиками каталась, может, тоже бы себе какого-никакого… колдуна нашла. Я-то вот нашла!
Довольная сама собой, Маша выскочила из регистратуры, а Катя осталась сидеть, кипя от злости на злую суку Машку, которой ни с хрена достался крутой чувак! Хотя по внешности она ничем не лучше ее, Кати, а в постели, парни говорили, совсем бревно! По сравнению с ней, Катькой, конечно! Впрочем, скоро Катя утешилась мыслью, что кроме пяти штук у нее задержатся еще пара голубых бумажек – хер Татке, а не четыре штуки! Обойдется! У нее мужик нормально зарабатывает, да и вообще… не хера баловать!
Выйдя из поликлиники, Маша было собралась позвонить Амиру, подосадовала – надо было подержать его тут. Но думалось, что задержится у Катьки, платить же за простой было жалко. Ругнулась – что, денег нет? Привычка к крохоборству! Тьфу!
Заметила – «Хундай» с шашечками стоит. Володька! Было с ним пару раз, но… он начал что-то про серьезные отношения, латату всякую нести. «Давай вместе будем, поживем!» А на кой он нужен? Член у него приличный. Так, кроме члена, ничего и нет! Кроме «Хундая» этого – и то в кредит! Какой болван ему кредит-то дал, ему бы только тачку какую-никакую –
Нет, ну его к черту – сейчас опять ныть начнет. Отношения выстраивать!
Пошла переулком на «Крест» – перекресток, где собирались таксисты. До больницы и правда можно было дойти негорюхой – за минут пятнадцать, если на каблуках, и за пять – дошлепать в кроссовках, но в лом идти пешком, точно! И время дорого! Сейчас надо прием Олегу устраивать, быть рядом, а то так и норовят на халяву проскочить! Халява – святое дело! Прикидываются безденежными овечками…
Заторопилась, зацокала каблучками – прием через час!
– Эй, подвезти? – Из джипа высунулся смуглый молодой парень, то ли кавказец, то ли… а кто еще-то? Цыгане если только? Но откуда им тут быть? Гурген давно все подмял, поделил с Череном, хачей, кроме как гургеновских, быть не может, а цыган сюда не пускают. Вся шмаль от Гургена идет. Говорят – через Черена. Но может, и болтовня…
– Не надо! – Взгляд в сторону, чтобы не смотреть в глаза. Хачи не любят, чтобы на них смотрели в упор, они как звери: поглядел – значит, хочешь напасть!
Маша смотрела по телику передачу про звериные повадки и тогда даже поразилась, насколько все похоже на человеческие отношения! Люди – та же стая, только двуногая!
– Садись, тебе сказали, ну че ты кобенишься?! – протянул незнакомый, коротко стриженный парень с заднего сиденья джипа.
Успела заметить – номера московские.
– Я сказала – отвали! – процедила сквозь зубы, ускоряя шаг. Как нарочно – рядом никого знакомых! И вообще – никого! Угораздило же пойти этим переулком! Впору вопить, как потерпевшая! И среди бела дня ведь докапываются!
– Давай ее сюда, в натуре! – Кто сказал, не заметила. Парень легко, как пушинку, дернул Машу к себе, перенес в джип, и тот тут же сорвался с места, унося содержимое кожаного салона от любопытных глаз.
– Ну что, знакомиться будем! – широко улыбнулся парень за рулем, и Маша вдруг заметила – зрачки расширены! Под кайфом! Кокаин или что-то такое! Спайс какой-нибудь? Сколько от этой гадости передохло… Глаз опытный – насмотрелась на нарков, и не только в больнице. На улице этого дерьма хватает.
Маша пробовала один раз, покурила – вырвало. Слава богу, ее организм не принимает шмаль, иначе бы…
– Не будем. Дайте я выйду! – твердо сказала Маша, скрывая дрожь в голосе. – Все знают, где я! Видели! Вам будет хреново!
– Да ничо нам не будет, – осклабился бритоголовый. – Слышь, чего ты кобенишься? Денег дадим! Сто баксов твои! Тут у вас это – деньги, правда, Эрик?
– Ыыыыы! – парень за рулем резко заржал и снова обернулся к Маше. – Сейчас поедем, отдохнем, потом пойдешь по своим делам. Да че ты, в самом деле? Снежка дадим, понюхаешь. Выпить, покурить – пацаны все простые, ништяк все будет! Да, пацаны? Ништяк?
– Ништяк! Эрик, ты голова!
– Проституток снимите, – сдерживаясь, процедила Маша. – На кой черт вам я? Я не работаю передком! Проблем хотите? Вы чего задумали?