Охотник
Шрифт:
– Не надо! – повел глазами Сергар, указав взглядом на Машу, жадно прислушивающуюся к разговору. – Ни к чему это. Да, лечу людей. Экстрасенс – так вроде это называется. Люди мне дают, что могут. Маша вот мне помогает – она у меня вроде секретаря. Ну и… остальное – тоже.
– Тоже? Хорошее «тоже»! – ухмыльнулся Игорь, глядя на стройную фигурку Маши. – Ты вообще-то думаешь о будущем? Что делать-то будешь? Вечно тянуть нельзя. Все равно придется идти в суд. Придется сидеть в клетке и ждать приговора. Убийство – это тебе не шутка!
– Я знаю. И я ждал, когда ты придешь. Знал, что придешь, – кивнул Сергар, снова взглянув
– Выпроваживаешь?! – Маша вызывающе вздернула нос и бухнула чайной чашкой о стол. – Я что, чужая?! Как будто я ничего подсказать не могу, посоветовать! Между прочим, я разбираюсь не хуже…
– Кыш отсюда! – прервал Сергар, добавив в голосу побольше металла. – Мы о чем с тобой договорились?
И тут же, мягче:
– Иди, Машуль… купи бутылку сухого красного, для здоровья полезно. И на закуску чего-нибудь. Ты пьешь сухое, Игорь?
– Лучше чего-нибудь покрепче, – бесстрастно сказал участковый, наблюдая за тем, как Маша, виляя аккуратным задом, шагает к двери. – М-да… Деньги завелись? Интересно. Секретарь, деньги, даже охранник у двери! Рожа у постового чего такая довольная, масляная? Тоже на тебя работает?
– На меня, – кивнул Сергар и слегка вздохнул. – Не в этом дело… Маш, иди, что ли! Ну что ты время тянешь! Надо будет – я тебе сам все расскажу!
Маша фыркнула, хлопнула дверью, выходя из палаты, и Игорь снова покачал головой.
– Глазам не могу поверить! Вроде только вчера я тащил тебя на руках, спасая от разъяренной толпы, а теперь у тебя секретарша-полюбовница, палата, больше похожая на номер в гостинице, деньги, вкусная еда, даже вино! И это в больнице, под охраной! И как это ты все сумел обстряпать?! И как у тебя вдруг проявились лечебные способности?!
– Бабка Надя, видать, передала, – соврал Сергар. – Теперь я лечу людей. И кстати, кое в чем даже лучше ее самой. Ну… я так думаю, что лучше. Что касается палаты, денег… это все Маша. Я бы сам не смог. Она организовала, и с деньгами тоже Маша управляется. Я денег не беру. Люди дают, сколько могут, а если не могут – лечу и так. Маша откуда-то знает, что за люди обращаются, сколько у них денег, и можно запросить, чтобы не разорить, чтобы не накладно было.
– Да что тут секретного? – усмехнулся Игорь. – Городишко что та лужа – в одном конце булькнули, а брызги по всей округе! Тут все друг друга знают, здесь приезжих-то почти и нет, а если есть – это к родне приехали, все равно знают. Разузнать о материальном положении не составляет никакого труда. С этим все ясно. Интересно, а сколько Маша себе берет? Не задумывался?
– Берет, наверное, – Сергар-Олег равнодушно пожал плечами. – Я даже не спрашивал сколько. А зачем? Как я ее прослежу, если она мне солжет? Так зачем тогда ставить ее и себя в неудобное положение? У меня в жизни и так слишком много неудобных положений, чтобы заморачиваться еще одним. Матери она денег отнесла, мать мне звонила. Да, звонила! У меня теперь и телефон есть – хороший. И даже телевизор со спутниковой антенной. Матери, кстати, поставили? Не видел тарелки?
– Еще бы не видел, – фыркнул участковый. – Там у нее теперь целая компания просиживает! Петя и Коля – бывший спортсмен! Чаи гоняют, бездельники, да телик смотрят!
– Я с ней. Говорю – не приезжай, зачем? У меня все хорошо. Несколько раз в день с ней разговариваем, так что все в порядке.
– Это просто замечательно. – Сергару показалось, или в голосе мужчины прозвучала легкая издевка. – Так что же ты все-таки собираешься делать? Кстати, адвоката не было?
– Был какой-то плюгавчик, но я его прогнал, – скривился Сергар. – У хорошего адвоката не может быть заштопанного костюма и перхоти на плечах! На кой хрен мне он сдался? Лучше я себя сам буду защищать…
– Как защищать? Ножами? В судью будешь метать, да? – усмехнулся участковый. – Ты вообще представляешь себе систему судопроизводства, нет? Ты сможешь составить документ? Ходатайство, к примеру? Заявление? Прочитать дело и найти в нем неувязки, чтобы как следует раздолбать в суде?
– Ну… Маша купила ноутбук, у нас Интернет теперь есть. – Сергар отхлебнул из чашки, помолчал. – Ищу законы, читаю, смотрю, как защищаться. А что я еще могу? Ну не этого же очкарика нанимать?
– А что, других адвокатов нет? Деньги завелись. Другого нанять не можешь? Пойми, Олег, адвокат нужен даже не для того, чтобы писать заявления, нет, главное – его связи. Хороший адвокат вхож и в прокуратуру, и к судье, и… много куда еще. А зачем он туда заходит – понимаешь?
– Понимаю я все, – вздохнул Сергар. – Но денег-то, честно говоря, особых у меня и нет. На взятки. Вернее – никаких денег нет. Все, что остается – отсылаю матери. Ну и… у Маши. Все равно всех купить не смогу и не успею, так что будь что будет. По этому поводу я и хотел с тобой поговорить. Только вначале расскажи, как там, в деревне, что, народ так и считает меня убийцей?
– Кто-то считает, а кто-то нет. – Участковый задумчиво постучал пальцами по крышке стола, взял из вазочки печенье и с треском разломил пополам. – Деревенские, они такие – вдолбят себе в голову, и все тут! – Игорь помолчал, макнул печенье в чай. Положил в рот и долго молча жевал. Сергар ждал. Он знал, что собеседник все равно ему все расскажет, так зачем торопить? Пусть соберется с мыслями – так будет вернее. Этот человек – у Сергара сложилось такое впечатление – основательный, слов на ветер не бросает, но и торопиться не будет. И подталкивать его бесполезно. Только напортишь.
– В общем, все заткнулись, ну и… я немного помог утихомириться. Народ считает, что бабка и вправду тебе силу свою лечебную передала, потому и померла. Известное поверье – колдуньи не могут помереть, пока не отдадут умение. Даже если они были хорошими колдуньями, не злыми. Бабка Надя злой не была. Ее любили. А если не любили, так боялись об этом сказать. Башку могут свернуть – ей многие обязаны своим здоровьем и жизнью. Дети? Переживают, как и внуки. Похоронили бабку, оплакивают. Что еще можно сделать? Конечно, винят тебя. Не за то, что убил. Знают, что не убивал. Но косвенно ведь причастен к ее гибели! Если бы не ты, пожила бы еще! Так что если встретишь Матвея… лучше перей-ди на другую сторону улицы – советую. В этот раз может треснуть не поленом – кулаком. А он им кирпичи ломает. Вот так – возьмет кирпичину, положит на два других – хрясь! И пополам. Зверь-зверина, а не мужик! Хм-м… кстати, как твои ноги? Вылечились?