Охотник
Шрифт:
Стая, как и предполагалось, разделилась. Часть осталась доедать невкусных проспиртованных бандитов, другая, повинуясь древнему собачьему инстинкту, не смогла отказать себе в удовольствии побегать и полаять на мотоцикл.
Не возражаем. Выезжаю на бетонку, даю резкий газ. Шоссе безопасно, фактически, оно за пределами Зоны. Юридически, конечно, в пределах. С ветерком катимся на восток, затем, сворачиваем. Спешиваемся, в большой луже топлю бандитское барахло. Закатываю «Урал» в кустики. Дальше идём след в след. Доходим до места назначения. Разворачиваемся. Идём обратно. И только уже на подходе к
– И это всё?
– Что?
– Сходили на прогулку? Я-то думал, военсталки…
Мысленно усмехаюсь. Два месяца назад группа Динамита в самых интересных для нас местах Зоны поставила следящие комплексы. В них накапливается информация, значение которой невозможно переоценить. Для мира, для науки. Для оперативной обстановки, наконец. Одна беда - передатчики слабенькие, а Зона, сама по себе, большая «глушилка». Вот и приходится раз в день совершать «прогулку»…
Делаю серьёзное лицо.
– Зоне я тебя, парень, показывал.
Вздёрнутые брови, немой вопрос.
– Не дрейфь. Приняла тебя Зона.
Уже сдавая на уничтожение бандитские тряпки и расписываясь за получение нового хэбэ:
– А что самое трудное в работе военсталка?
Каждый месяц ложиться в госпиталь, потому что имплантанты начинают отторгаться! Всем телом чувствовать эту боль, потому, что обезболиватели не помогают! Терять друга на одном задании из десяти! Вырезать пули из себя и других! Пытать живых людей! Видеть потом всё это в кошмарах! Врать зелёным идиотам!
Делаю умное лицо.
– Самое главное в нашей работе - жить в ладу с Зоной.
Военный сталкер. Умное лицо
Кто назвал Янтарём это болото, хотел бы я знать? Отряд военных сталкеров с грузом артефактов для спецлабораторий оказался в засаде. Группа наёмников, действуя очень профессионально и применяя нестандартную тактику и вооружение, загнали нас в засаду. Результат - уже есть потери.
Сдаётся мне, однако, что ребята эти - такие же наёмники, как мы срочники, в чью одежду сейчас наряжены. Плюём на конспирацию, задействуем все активные средства и уходим поодиночке, оставляя превосходящего противника лихорадочно менять сгоревшие микросхемы в блоках наблюдения и разведки.
Да, с базы уже сообщили - поддержки не будет. Значит, и там что-то не айс. С Сашей, постоянным напарником, даём дёру на север. Да, почти невозможно пройти сквозь топкие места. Но, если всё же пройдём, у лабораторий нас поддержат.
Идём, вслушиваясь в звуки. Вот прошлёпала лягушка. Если её разозлить - может плюнуть. Слюна разъест комбинезон и вызовет острое отравление и паралич. Вот скрипит ветвями друид. Что это слово обозначает, не знаю, у меня в школе тройка по биологии была. Дерево это, росшее и высохшее на болоте. Разные про него слухи ходят. Что может, мол, в человека, или в монстра какого обращаться по ночам. Что питается кровью птиц, что вьют на нём гнёзда. А то и путником усталым не побрезгует. В Зоне к самым разным легендам внимательно прислушиваются.
А вот странный звук. Человек. Странный. Очччень странный… Саша без слов берёт Абакан с подствольником наизготовку. И автоматы, и подствольники, к слову, у нас самые обычные. А вот боеприпасы самые
Вот и сейчас, умный «снаряд» уже взял подозрительное место «на контроль». Стрельнет Саша вверх или вбок, а он сам в полёте траекторию изменит, и, куда надо прилетит. Удобная штука. Осторожно, стараясь не шуметь, подходим. Видим.
Первая странность - приборы показывают под местом, где раскинув руки стоит человек, семь метров. Второе - человек в капюшоне стоит к нам спиной, и я, что-то, никак не могу определить, что у него за капюшон. Сканируем местность - вокруг никого. Оружия у аборигена не фиксируем. Ну?
– Эй, мужик!
Неспешный поворот головы, и у нас плывёт в глазах. С «третьим глазом» творится что-то несусветное, биосхемы включают тревогу одна за другой. Лицо у человека чёрное - чёрное. Без малейшего светлого пятнышка. Губы растягиваются в улыбке.
– Шшшолдаты! Пищ-ща…
Твою мать! Чёрный Сталкер! Непослушные ноги делают шаг вперёд. Санька переклинивает, он начинает хихикать, и тоже шагает в трясину. При этом - выучка!
– поднимает оружие вверх, и, нечаянно дёргает спуск.
Взрыв! Отшвыривает, барахтаюсь в мутной жиже, хватаю за воротник Александра - он собирается утопнуть. Краем глаза наблюдаю невероятно быстрый нырок - подраненный черныш пробует закосить под ихтиандра.
Почти не разбирая дороги, выламываемся на берег. Бежим прочь - лишь бы подальше от болотины. Санёк так грязен, что испугал бы и зомби, я себя не вижу, но тоже, наверное, не сноувайт. Останавливаемся, лишь, когда чуем запах. Запах костра. Переглядываемся, идём.
Приборы - слава военпрому - снова работают нормально. Костёр один, и человек возле него тоже. Подсаживаемся. Расстёгиваем рюкзак, достаём тушёнку. Сталкер - молодой парень в ношеном камуфляже не протестует. Открываем, добавляем в котелок - там, судя по запаху, варится что-то идентичное.
Вытираем руки, и, наконец, здороваемся.
– Юра. Очень приятно.
Сталкер преисполнен вежливого любопытства.
– А я уж думал, что за черти болотные? Сходите к ручейку, умойтесь.
Поминать болотных и прочих редисок не хочется, сами только что одного видели, но, доброму совету следуем. Я умываюсь последним. Возвращаюсь, начиная ощущать на лице какое-то нездоровое жжение. Сталкер, увидев меня, охает, и роняет ложку. В глазах Александра вижу неприкрытое сочувствие.
Из переносного хирургического чемоданчика достаю зеркальце. Мда. Осколки гранаты разрезали мясо на виске. И теперь, оттуда виден титановый имплантант. Кусочки болотной грязи, что залепляли его до этого, естественно смылись родниковой водичкой. Собственно, это не чистый титан. Так, какой-то медицинский сплав. Но для нашего друга сталкера, похоже, разницы нет.
Он думает несколько секунд. Потом его осеняет.
– Военсталки!
Голос далёк от прежней приветливости. Это понятно, нас никто не любит.
– И что теперь?
К оружию не тянется. Знает, что не успеет.
– Убивать будете?
Страха нет. Любопытство. Переглядываемся. Делаем умные лица.
– Видишь ли, парень. Не знаем, каких ты легенд наслушался, но мы просто так не убиваем. Да и если убиваем - всякую шваль. Бандитов, отморозков разных. Мы Родину защищаем. Здесь. И всё.