Охотник
Шрифт:
Или же она была…
Внезапно ситуация стала предельно ясной.
Обезболивающее по утрам.
Пропущенные занятия в спортзале.
Раздувшееся за ночь плечо, как у Вина Дизеля.
На сей раз эта сучка не отвертится.
– Ох… да что с тобой, Хант? Прости, что ударила тебя по яйцам, но, говоря по справедливости, ты застал меня совершенно голой. Честное слово, мне не нужна неотложная помощь. Я…
Не сказав ни слова, я схватил ее, закинул на плечо, обхватив рукой под задницей, и вынес из ванной. Она сделала резкий вдох, но испытывала слишком сильную боль, чтобы царапать мне спину в знак протеста. Я с удивлением обнаружил, что ее кожа всюду была шелковистой.
31
В переводе: антиобщественный общественный клуб.
– Что ты делаешь? – запыхтела Сейлор, когда я просунул ее ногу в штанину. Она снова принялась отчаянно пинать воздух.
– Ты поедешь в неотложку, – отрезал я.
– Со мной все нормально. Оно просто немного опухло.
Она пыталась вылезти из штанов. Я не мог поверить, что намеренно заставлял девушку оставаться в одежде. Ад какой-то. В этом я не сомневался.
– Прости, куколка, – хмыкнул я, закончив надевать на нее штаны и взявшись натягивать толстовку на эти удивительно потрясные сиськи. – Или нужно что-то делать с твоим плечом, или ты превратишься в монстра-мутанта. Я посмотрел достаточно ужастиков, знаю, что ты обернешься в полночь, и не хочу быть рядом, когда ты начнешь пожирать меня на завтрак. Однако, будет тебе известно, я с радостью вылижу тебя, когда пожелаешь.
Сейлор вскрикнула от боли. Ей было так больно, что она даже посмеяться не могла. Господи.
Я нашел ключи от ее машины, усадил ее на пассажирское сиденье и пристегнул ремнем безопасности, как ребенка. Все это время Сейлор грозилась убить меня всеми возможными способами, и некоторые из них были весьма изобретательными и чрезвычайно болезненными. Я в ответ перечислял ей все способы, какими хотел убить ее, когда мы только съехались, в том числе ударить ножом на фоне заката на Багамах и сбросить с Эйфелевой башни. Мне было не понять, как можно быть настолько одержимым чем-то (в ее случае, участием в Олимпийских играх), чтобы рисковать своим здоровьем.
Когда мы покончили с фантазиями о том, как убиваем друг друга, она принялась без умолку трещать про то, что все это помешает ее прогрессу на тренировках. Я включил радио, но это не помогло, а потому решил сменить тему:
– Знаешь, изначально я заглянул за дверь, потому что подумал, что ты мастурбируешь.
Краем глаза я заметил, как она бросила на меня взгляд, полный огня и ярости.
– Можно многое сказать о человеке по тому, как именно он предпочитает мастурбировать. – Я пожал плечами, ведя машину по пустым улицам Бостона. Они уже становились мне знакомыми. – Мастурбация в горячей ванне указывает на твой консервативный склад характера, ты знаешь? Мне казалось, ты из тех, кто занимается этим возле тарелки с клубникой в шоколаде, читая томик Даниэлы Стил.
– Я не мастурбирую, – сказала Сейлор, дерзко глядя на меня, будто подначивая с этим поспорить.
Я поверил ей. Она похожа на девчонку, у которой слишком много дел, чтобы исследовать секс, невзирая на все его чудеса.
Я почесал небритую челюсть.
– Потому что не умеешь или потому что оргазм тебя не интересует?
–
– С первым могу помочь. – Я прокашлялся.
– Как мило, что ты предложил.
– Это не «нет», – заметил я.
– Но и не «да». Просто я пытаюсь не думать о том, что мне сейчас прочитают лекцию, потому что я не занялась лечением раньше. Надеюсь, укол стероидов поможет. У меня завтра ранняя тренировка.
Эта засранка все равно собиралась тренироваться через несколько часов. Невероятно.
– Это просто гребаная стрельба из лука, – процедил я. – Ты ни во что не стреляешь. Это даже не настоящий олимпийский вид спорта. Это хрень, которую люди смотрят, чтобы заснуть. Для фона.
– Мне правда жаль, что ты так и не нашел то, что тебе небезразлично, Хантер, но не тебе меня судить.
– А я только что это сделал.
– Замолчи, – насупилась она.
– Заставь меня.
– Как?
Я пошевелил бровями, и она откинула голову на подголовник.
– Фу. У тебя в голове грязнее, чем на свалке.
Я помалкивал все время, что мы провели в отделении неотложной помощи. Сейлор сделали укол стероидов и обезболивающего, осмотрели ее плечо и сделали снимок. Строгий доктор, который проводил осмотр, сказал ей, что нужно начать физиотерапию, настоящую физиотерапию, как только спадет опухоль. Назначил ей как минимум две недели отдыха от тренировок. Она исправно со всем соглашалась и была паинькой, коей я ее и считал, пока мы не съехались.
Но пока мы шли к машине, она вдруг сказала:
– Ты представляешь? Он в самом деле думал, что я могу взять двухнедельный отпуск.
– Потому что так и есть, – тут же ответил я.
Почему мне не все равно? Почему? Почему? Почему?
– Ни в коем случае.
– Это я должен отправлять твоим родителям еженедельный отчет, – пробормотал я.
Сейлор рассмеялась, а потом схватилась за плечо.
Видя ее такой, я приходил в ярость.
Дома я уложил ее в постель и стал смотреть, как она засыпает. Обезболивающее здорово ее прибило. Она заснула за пару секунд.
А перед этим сказала:
– Хант, вообще как-то жутко, что ты так на меня уставился.
Я был полностью с ней согласен, но ничего не мог поделать. Она называла меня Хантом, сказала моему отцу, что я замечательный, а еще всегда знала, что мне хочется съесть, когда делала заказ еды с доставкой, даже если мы не разговаривали весь день.
В ней было полно страсти, а во мне – ни капли. При этом я дрочил по три раза в день, а ей даже не нужно было, чтобы ее регулярно трахали.
Сейлор Бреннан сбивала меня с толку.
Я заснул на застланном ковром полу ее спальни, как гребаный торчок.
Следующим утром Сейлор вышла из своей комнаты в поношенной одежде для тренировок. Я стоял за кухонной стойкой, потягивая кофе в дизайнерских спортивных брюках и толстовке с капюшоном.
Я пододвинул дымящуюся кружку с кофе в ее сторону в качестве предварительного предложения заключить мир, перед тем как устрою ей адскую жизнь. Сейлор улыбнулась в знак благодарности и сделала глоток, закинув снаряжение для стрельбы на поврежденное плечо, с которого слегка спала припухлость. Сущий дьявол. Если бы я был королем, собравшимся на войну, то хотел бы, чтобы она вела мою армию. Эта сучка уничтожит все на своем пути, чтобы получить желаемое.