Охотник за страхами

Прогин Влад

— Странная у тебя приманка, рыбак.

— Рыба попалась тоже не самая обычная.

— Это ты про меня?

Голос с хрипотцой, не совсем типичный. На эбекийском говорит вполне сносно.

— Да… Не каждый день утопленника вылавливаешь.

Мой собеседник хмыкнул.

— Ты хотел этой встречи и оттого пришел сюда. Оттого спустился слишком близко к воде… Что же, это твое желание, и пускай оно будет исполнено. Не буду утомлять тебя разговорами, моя сестра скоро подойдет.

Из воды появился второй силуэт. На этот раз женский. Новая участница происходящего лишь пару секунд

изучала меня, а потом запела. Звонко, мелодично и странно. Песня трогала какие-то ведомые только ей одной струны души, и сознание моментально поплыло, тело налилось тяжестью, и я понял, что практически не могу шевелиться. Захотелось разбежаться и броситься в объятия незнакомки, забыть все… Наверное, забытье было бы тем долгожданным покоем, о котором я мечтал.

Жаль только, мое проклятие не позволило. Привычный ком из воспоминаний поднялся из глубин подсознания, и волны страха одна за одной расходилимь от меня в разные стороны в такт пению.

Она почувствовала, и голос на мгновение дрогнул. Но она продолжала. Парализованный, я мог только следить за происходящим.

Лишь через пять минут пение прекратилось, и девушка устало опустилась на камень.

— Тебе не место среди нас, и ты это знал, — голос был усталый, а еще в нем слышалась горечь. — Зачем ты тогда пришел?

— Узнать. Люди говорят, что в озере нежить, утопленники. И я хотел это проверить.

— Глупый. В водах озера нет мертвых, что восстали. Рыбы съедают падаль быстрее, чем туда проникнет яд. Здесь только живем мы. И неважно, как называют нас люди.

— Говорят, вы топите их. Кто вы?

— Это не так. Они сами ныряют, когда слышат песню. Их песню. Каждому, кто приходит к озеру, мы можем подарить покой и спокойную жизнь, сделав одним из нас. И они скрасят наше одиночество. Жизнь без забот, без лишних воспоминаний. Но тебе не место здесь. Твои воспоминания слишком тяжелы и приносят слишком много боли, которую мы не сможем никогда забрать. Увы. Прощай.

Пара секунд, и я вновь остался один на берегу озера в раздумьях. Депрессия отступила, настроение выровнялось. Создавалось ощущение, что меня только что напоили сильнейшими антидепрессантами или опять «обработал» тот монах…

* * *

Следующим днем мы были уже в пути. В кармане весело звенели честно выигранные утром монеты. Я умудрился поспорить со многими, включая Джима, что проплаваю в озере час, и со мной ничего не случится.

— Да ладно, значит нежити в озере нет? — уточнил Джим, когда мы ехали дальше, уже под другой личиной.

— Именно.

Я пересказал все, что со мной было в деталях.

— Есть у меня подозрение, что они высасывают из тебя все эмоции, как тот монах. Только больше. И ты становишься таким же, как они.

— Хорошо это или плохо, но чувствую я себя лучше.

— Да, Алькорыч…

— Ненавижу, когда ты меня так называешь.

— Вот, это намного лучше. Знаешь, тебе пошло на пользу общение с ними.

* * *

Дальнейший путь прошел мирно. Даже слишком, как мне казалось. Мы прибыли в маленькую деревушку у реки и оттуда отправились к ее истоку, в болота. Нас приняли за обычных охотников. В те места промышлять

в это время года ехали многие. И лишь по мере того, как мы углублялись в болота, спутников становилось меньше.

Про болота я предпочту не вспоминать. Мне казалось, что давно в Алерии я уже набегался по болотам и больше не придется. Я ошибался. Алерийские болота показались мне раем по сравнению с этими топями. Там хоть не было комаров, а здесь было нечто хуже. Местные москиты не пили кровь — они откладывали в жертвы яйца, которые на следующий день набухали под кожей жуткими болезненными гнойниками, которые приходилось вырезать. Джим как всегда был при оружии — но никакая химия не была способна окончательно отвадить от нас эту напасть.

Айрэ спокойно терпела все невзгоды и была прямо противоположностью Джиму, который и пяти минут не мог протерпеть, не наградив болота каким-нибудь эпитетом.

На восьмой день пути мы смогли пройти самую неприятную часть пути, и стало заметно суше. Местных комаров поубавилось, а идти стало намного легче.

К полудню болота окончательно сошли на нет, а среди деревьев показался каменистые склоны гор.

С одной стороны горы, обрывающиеся в океан, с другой непроходимые болота. Едва ли кто-то в своем уме сунется в такую глушь. Вдоль гор идет узкая полоска леса, переходящая опять в болота южнее, и упирающаяся в проклятые земли на севере. Чем именно земли прокляты никто не знает, но зато туда в здравом уме никто не сунется. И я, надо отметить, тоже не горел желанием узнать.

— Отличное место. У черта на кончике хвоста, прямо, — оценил Джим.

— Мы же не хотим, чтобы нас отыскали.

— Ну да, да…

— Можно попробовать пойти к горам и посмотреть есть ли пещерка.

— Можно, но потом. Помнишь тот грохот камней, который мы слышали по пути — здесь частые камнепады, так что в лесу безопаснее.

— Да уж…

Разговор прервал рык какого-то серого хищника, размером с крупного волка. От волка его отличали плоская морда, лысый крысиный хвост. Ну и зубы, само собой, были намного больше, чем у серого земного собрата.

Раздался выстрел и хищник замер с пулей в голове.

— Не перебивай, — произнес Джим. — Так вот, я считаю, что спать под открытым небом не пойдет.

— Ты можешь спать на дереве, — сострила Айрэ. — Романтично и близко к звездам…

— Боюсь вместе, нас ветки не выдержат, — не остался в долгу Джим.

— Да…

— Айрэ… — моего взгляда было достаточно: Айрэ замолчала сразу.

— Джим…

— Чего, она первая начала!

Детский сад.

Джим тем временем извлек складную лопатку, на манер саперной… А может и саперную, и весьма ловко стал что-то копать.

— Чего копаешь?

— Между прочим, я умею рыть окопы. И землянку соорудить сумею…

— И где же ты научился?

— Илона послала к вам в эту вашу рашу, дала все документы, кроме отсрочки от армии… Два года потерял жизни…

Про то, что я когда-то не прошел по здоровью я решил промолчать. Айрэ лишь покачала головой.

— Чего качаешь головой красавица, военные всегда девкам нравятся!

— Когда-нибудь, я его убью… А потом сделаю из него мертвяка и скажу, что так и было.