Охота за тенью

Velena А.

Обнаружив походное одеяло и посуду - маленький котелок, пару чашек и ложку с вилкой - я вздохнула. Даже не обращаясь к памяти, точно могу сказать, что не люблю ночевки в лесу и самостоятельную готовку.

В куртке, что валялась под сумкой, нашла кошелек. Десять серебряных монет, шесть медных и ни одного золотого. Видать, не очень у меня шли дела в последнее время перед... мда. Смертью.

– Называй это уходом, сейчас же все хорошо.
– Посоветовал дух. Я молча кивнула. Да, так как-то морально легче. Уход и все.

Захватив с собой несколько монет, я нашла ключ, который

затерялся под подушкой, закрыла комнату, и вышла из комнаты, надеясь, что сейчас поем.

Идти в этой непонятной обуви было удобно, одно удовольствие, да и походка получалась бесшумной. То ли навыки прошлой жизни не все ушли, то ли чтобы шумно идти на такой подошве надо постараться.

Нет, все-таки, наверное, это навыки, впаянные мне на уровне инстинктов - я даже не шла, а перетекала, аккуратно перенося вес с одной ноги на другую, не скрипнув ни одной половицей. Причем - автоматически, не задумываясь. Услышав шаги впереди, поймала себя на том, что готовлюсь прильнуть к стене и затаиться в ожидании. Это паранойя? Наверное - прошагавший мимо со стопкой простыней паренек был того же мнения, окинув меня недоуменным взглядом. Я проводила его равнодушным. Итак, будем привыкать к этой жизни.

Коридор, в который выходили двери всех комнат, и по которому я задумчиво кралась, вел к небольшому подобию баллюстрады. С обеих сторон от выступа вниз шли две лестницы, по которым можно было спуститься в общий зал. То ли это стандартное построение, то ли здесь я уже была, но это выглядит донельзя знакомо.

Спустившись по той лестнице, которая выглядела более целой, а не стоптанной пьяными ногами, я неторопливо прошла к одному из столов, ловя на себе изучающие чужие взгляды. Одной из обслуживающих я явно не понравилось, так как несмотря на ее лицо, напоминающее о перепивших вурдалаках, внимание мужчин было приковано к ней, (формами девица, напротив, удалась, что и привлекало к ней это мужское внимание) а теперь некоторые повернулись в мою сторону.

Ну, вполне понятно. Я рыжая, я необычно одета и обута, и держусь уверенно. А еще увешана оружием, как головорез. В любом случае буду привлекать внимание, хотя бы своим внезапным появлением.

Я окинула ее взглядом, отметив про себя повадки, движения, манеру держаться, выражение лица, и подвела итог. Очевидно, умею я читать людей по их жестам, могу рассказать ей о ней самой много интересного, но не стоит тратить время. Одна из продажных девок, не люблю таких.

Усевшись, я вполне вежливо подозвала ее. Та кивнула, и прошла мимо, подлить еще вина троим бородатым посетителям.

Позвала снова. Девица окинула меня взглядом, в котором было озеро презрения, проходя мимо, бросила "подождешь" и упорхнула на кухню, покачивая шикарными бедрами и гордо держа грудь. Я машинально опустила взгляд на свою.

Та-ак. Трактиру не повезло, они получили на свою голову психованную ведьму. Мало того что у меня проблемы с памятью...

Резко встав из-за стола, я сбросила куртку и широким, резким шагом направилась в сторону кухни. Мужики, сидящие за соседним столом, синхронно икнули, когда увидели татуировку. У меня не было времени выяснять почему, я собиралась закатить скандал и отыграться хоть на ком-то, пусть и понимала, что поведением напоминаю истеричку.

Разгневанная ведьма - это что-то. Все рабочие на кухне это поняли, когда дверь рухнула на пол(ногой выбила, петли все равно пора было менять), а в воздухе потемнело, словно на солнце

набежали плотные тучи. Встав на дверь, я уткнула руки в бока и обвела кухню суровым взглядом. Посудомойка спряталась за стол, повар, дегустирующий суп, едва не подавился ложкой. Та самая разносчица побелела, как лист бумаги. Все глаза уставились на грозную меня.

– Та-ак!
– от моего грозного рявка в обморок бы хлопнулся бешеный волк.
– Кормить, значит, меня никто не собирается? Очень зря, когда голодная, я впадаю в бешенство!

В подтверждение я с размаху шваркнула в пол комком пламени, и дверь прогорела насквозь вместе с полом. В пальцах уже плясал следующий огневик.

Повар, откашлявшись, тут же заюлил, пообещал, что сейчас же все будет в лучшем виде, не соизволит ли госпожа охотница (как он узнал-то?) присесть за столик, любой, на выбор, и что сейчас же он сделает все возможное, чтобы я сохранила об этом месте самое лучшее впечатление. Только не надо делать еще одну дверь в стене, ее и так недавно починили. Бросив на грубиянку уничтожающий взгляд, и добившись того, что она таки рухнула в обморок (страшна я в гневе), я вернулась на прежнее место.

Повар очень дорожил сохранностью своей кухни, так как буквально через две минуты ко мне подлетела другая девушка, и поставила на стол поднос, источавший изумительный запах жареного мяса с картофелем, специями, и морским салатом. Я оценила, тут же подобрела и сунула ей две лишних медных монеты.

Так уж и быть, больше зверствовать не буду.

Оставив тарелки пустыми, я долго думала, задумчиво выжигая пальцем на столешнице тоненькие абстрактные узоры. Потом решительно смахнула крошки, вместе с ними убирая следы своего творчества, и выпрямилась, в упор взглянув на мужчин за соседним столом, которые до этого внимательно меня разглядывали и сейчас поспешили уткнуться в тарелки.

– Эй, простите! Да, вы. Вы местные? Где здесь найти рынок?

– А вы что, не помните?
– спросил самый смелый, машинально потирая подбородок, видимо задумавшись о чем-то.
– Ведь когда въезжаешь в город, проходишь совсем рядом. Или вы с северного тракта? Так ворота от него с другого конца города...

– Я не заметила рынок. Так как?

Они переглянулись, а потом осмелели, поняв, что наевшись, истеричка подобрела, и начали играть в игру "кто лучший гид". После пяти минут галдежа я устала слушать описание магазинов и оружейных, куда можно заглянуть по пути, и, перебив их, объяснила, что мне нужен только рынок, а другие местечки, где явно работают их родственники, меня пока не интересуют. Тот, что заговорил первым, сказал, что идти нужно вначале направо по улице от выхода, потом третий поворот снова направо и прямо, пока не упрешься носом в крайнюю рыночную палатку.

Я кивнула, поднялась с места, указала разносчице на стол, и направилась к дверям.

Направо, значит.

А город ничего, улицы мощены камнями, так что ногами грязь месить не придется, вокруг аккуратные дома, в которых обычно проживают несколько семей сразу, иные хозяева курят на балкончиках, переговариваясь через улицу. Навстречу мне проехали четверо всадников, все в темных плащах, накинутых на плечи, за ними процокала по камням лошадь, запряженная в груженую телегу с дедушкой в широкой шляпе. Я засмотрелась на один балкон, уставленный плетущимися цветами, и едва не врезалась в спешащую куда-то девушку с корзиной в руках.