Охота на крыс
Шрифт:
Я, правда, из-за Ларисы Андреевны голову терять не собираюсь, но повидать её чрезвычайно желаю, что, пожалуй, сегодня и сделаю. Вот только звонить я ей не буду, а то сгинет красотка к чёртовой матери.
Есть такая примета в последнее время – если товарищ Ларин звонит кому-то и назначает встречу, то в скором времени этого кого-то убивают гантелей по голове. Тьфу-ты, совсем заговорился. Пропадает бесследно этот кто-то. Так что лучше судьбу не искушать.
Добравшись наконец до отделения, я залез в свой кабинет и продолжил бумажное творчество. Чуть позже меня вырвали вместе со всеми на оперативное совещание в РУВД, где я
Коварность моего плана заключалась в том, что бедная Лариса даже не подозревала о моих чёрных замыслах и сейчас, наверно, спокойно стояла перед зеркалом, собираясь «нах хауз». Я же, прибыв на место действия, в офис заходить не стал, а устроился прямо напротив его дверей, высматривая в проёме её стройную фигурку. Будет очень обидно, если она задержится или выйдет не одна. Тогда придётся сесть на хвост и ждать, пока третий лишний куда-нибудь не удалится.
Судя по моим часам, сейчас было самое время для окончания долгой трудовой смены. Первой офис покинула секретарша Ирочка, потом вышла ещё пара человек, которых я не знал, и наконец передо мной во всей своей красе предстала Лариса Андреевна. На ней была надета короткая дублёнка со светлым мехом, на голове был повязан элегантный белый шарфик, а ноги се аж до самого пояса закрывали высоченные сапоги-ботфорты. В общем, будь на моем месте киллер, он бы только обрадовался, потому что в таком одеянии она представляла из себя отличнейшую мишень.
Я осторожно выглянул из-за дерева и незаметно пристроился за Ларисой. Выйдя на проспект, она подошла к обочине и кокетливо вскинула руку, ловя машину. Черт, с такими ногами она быстро тачку поймает, а значит времени терять нельзя. Я подкрался сзади и аккуратненько взял её под руку. Аккуратно, но сильно, а то вдруг она каратистка, ещё врежет с испугу?
Лариса Андреевна вздрогнула, но я постарался тут же развеять её мрачные опасения:
– Нам случайно не по пути?
– Господи, это вы? У меня сердце в пятки ушло. Нельзя же так!
– Вообще-то, я не Господи, а на самом деле в душе я не такой страшный, как это может показаться с первого взгляда. Домой собрались?
– Да.
– А я вот по наивности хочу пригласить вас на чашечку чая.
– Я без Стаса никуда не пойду.
– Простите, а в одно такое место вы тоже со Стасом ходите? Не ломайтесь, посидим, поболтаем, анекдоты потравим. Спешить вам некуда, вы ведь не замужем.
Лариса Андреевна, завидев проезжающую мимо машину, как бы не обращая внимания на мои слова, стала усиленно голосовать. Нет, так точно не пойдёт. Я что, Дон Жуан или озабоченный какой? У меня тоже рабочий день уже закончился, а я стою здесь как дурак и уламываю её. Офицер милиции должен уговаривать какого-то бухгалтера съездить с ним на чашечку чая.
Так что, отпустив себе заранее все будущие грехи, я достал из кармана наручники, одно кольцо быстро защёлкнул на запястье мадам, а второе – на своей правой руке. Ничего такая цепочка получилась.
Лариса Андреевна от неожиданности
– Ах ты… а… Тыр-пыр!…
Я не дал ей развить мысль, а потащил за собой на остановку. Со стороны, надеюсь, мы вместе смотрелись просто замечательно.
Наконец у Ларисы Андреевны появились признаки человеческой речи, и она даже смогла задать вполне логичный вопрос:
– Мы что, на троллейбусе поедем?
– Ага.
– В наручниках?
– А по-моему, очень даже оригинально. Может, у нас любовь такая – не-разрыв-вода? Я вот по глазам вашим вижу, что вы в меня уже влюбились. Помните фильм американский с Ричардом Гиром? Там герой свою подружку полфильма в браслетах таскает. А нам-то всего три остановки проехать.
Лариса Андреевна как-то обречённо вздохнула и отвернулась.
Подошёл троллейбус. Мы благополучно в него забрались и устроились в уголке, правда, Лариса все время брезгливо морщилась, когда кто-нибудь случайно задевал её дублёнку. Да, троллейбус – это вам не «Вольво». Но ничего не попишешь, мы не в Америке.
Вообще-то я совсем не хотел обижать Ларису. Во-первых, она симпатичная женщина, а во-вторых, она зарабатывает на жизнь своим трудом. А труд бухгалтера достаточно тяжёл. Но она сама виновата. Надо быть законопослушной гражданкой.
В кабинете я освободил её от оков, освободился сам и указал ей на стул. Когда она села, я воткнул вилку чайника в розетку и сам опустился на стул напротив.
Лариса насупившись смотрела на дверь.
– Что-нибудь не так? – поинтересовался я.
– Я буду жаловаться. Где ваш начальник?
– Не знаю, скорей всего, уже домой ушёл. Но вы можете изложить свою жалобу в письменном виде.
Я достал лист и положил перед бухгалтером. Лариса кусала губы, но ручку не брала.
– Что вам от меня нужно?
– Ничего. Просто хочу попить с вами кофе, А вы что думали? Что я вас по поводу денег сюда притащил? Зачем мне это надо? Вы ведь не знаете, кто их украл.
– Да, но вы меня даже не спросили, хочу ли я пить с вами кофе.
– Действительно. Ай-яй-яй. Ладно, спишем это на моё дурное воспитание. Ну, а пока чайник не вскипел, давайте немножко поболтаем.
– Я уже все рассказала.
– Не сомневаюсь. Кстати, а вы не боитесь одна находиться в офисе, где столько дорогого барахла? Один ваш компьютер «лимона» на два тянет, не говоря уж о всяких там факсах, «ксероксах», рыбках и настольных лампах. А впрочем, я совсем забыл – у вас же есть охранник, некто Усоль-ский. Вот он, наверно, и сторожит вас. Как, не жалуетесь?
Лариса Андреевна насторожилась.
– Я думаю, такой высокий оклад вы первому встречному не положите. Вы его как, на конкурсной основе выбирали?
– Это вы ведомость взяли?
– Ну конечно. Пришлось даже ваш стул сломать и свой нос разбить. Но это издержки производства. Просто вы сидели и никак не отворачивались. Да и Бог с ней с ней, с этой ведомостью, я её уже давно выкинул.
Зашумел чайник. Я достал салфетку, расстелил её на столе, извлёк из ящика пару фарфоровых чашек, кофе и сахар. Обильно насыпав в свою чашку того и другого, я все это тщательно перемешал, залил кипятком и с довольным видом откинулся на стуле.
– Да, так вот, Усольский. Должен вас огорчить. Больше он вас охранять не сможет. Он, простите, умер. От воспаления лёгких, если не ошибаюсь. Ещё в 90-м году.