Огонь в крови
Шрифт:
Сестра не простит Пандии такого предательства!
Эта мысль так ужаснула Пандию, что ее охватила паника: а вдруг она уже успела посеять в мыслях лорда Сильвестера подозрение, вдруг она поспособствовала тем самым крушению благополучия сестры!
– А теперь что вас беспокоит? – осведомился лорд Сильвестер.
– Пожалуйста, обещайте, поклянитесь всем для вас священным, что никому не расскажете, о чем мы с вами сегодня говорили! И еще… что вы меня целовали! Молю, не говорите об этом никому!
– А вы и вправду полагаете, что я способен на такое? – спросил он,
– Пожалуйста, извините… простите меня, – замялась Пандия, – но я очень опасаюсь скандала или каких-нибудь слухов… – она замолчала, подыскивая слова.
– Ах, так вы боитесь ущерба вашей репутации в обществе?
В его интонации явно прозвучала циничная нота, чего раньше Пандия за ним не замечала, и поэтому она невольно воскликнула:
– Нет, все не так! Но я не могу, не смею ничего объяснять! Однако, клянусь, это не то, о чем вы сейчас думаете.
– Почему вы не доверяете мне? Конечно, особой причины доверять у вас нет, но вы же должны помнить, что это боги устроили нашу встречу! Дорогая, мы оба знаем, что встречаемся под этим небом не впервые!
Пандия замерла. Она поняла, что он имеет в виду реинкарнацию душ, в которую искренне верил ее отец. Да и она тоже верит!
Пандия была убеждена, что они с лордом Сильвестером уже встречались раньше, в их прежних жизнях. Именно по этой причине она так остро ощущала его близость, когда они впервые встретились в церкви. А когда он целовал ее… Боже, да она восприняла это как настоящее счастье, как верх блаженства! Она сразу поняла, что навеки принадлежит ему, и только ему.
– Я тоже верю в реинкарнацию душ, – едва слышно проговорила Пандия, – но не надо об этом сейчас думать. Надо обо всем позабыть…
– Вы предполагаете, что послезавтра позабудете о моем существовании? И никогда больше обо мне уже не вспомните?
– Я, конечно, буду вспоминать, но… Вы должны обо мне позабыть!
– Почему же?
Пандия тянулась к нему всей душой, но с горечью понимала, что поведать правду ему нельзя ни при каких обстоятельствах. Она молчала, и он с тоской продолжил:
– Я весь мир обошел в поисках такой, как вы, и думал, что найду вас в Греции, а может, в одной из экзотических стран, которые посещал. И вдруг произошло чудо: я отыскал вас в самой обыкновенной английской церкви, да еще на похоронах!
Все это прозвучало довольно забавно, однако у Пандии не было сил улыбнуться. Она никогда не искала своей «половинки», но постоянно грезила об этом. И вот она увидела идеальное воплощение в лорде Сильвестере. Это он царил в ее мечтах, когда отец рассказывал дочери об Олимпе, Дельфах, Богах, которые, отринув свою божественную сущность, являлись в мир в образах простых смертных.
Пандия была уверена, что это лорд Сильвестер являлся ей в грезах, это о нем она всегда мечтала, ему отдавалась всем сердцем, и это с ним было связано все светлое в ее жизни, пусть она и не подозревала, что он существует на самом деле, что он живой, реальный человек! И вот теперь он здесь, рядом, держит ее за руку, и как же глупо было с ее стороны отказать ему в возможности любить ее так, как он того желал.
Словно почувствовав, о чем она сейчас думает, лорд Сильвестер сказал своим низким, очень низким и проникновенным голосом:
– Вы заставили меня страдать, моя маленькая богиня, но я скорее дал бы отсечь свою правую руку, нежели нанес бы вам хоть малейший вред.
Говоря это, он поднес к губам ее пальцы, поцеловал их один за другим, а затем перевернул ее ручку и прижался губами к ладони. И вновь она почувствовала ту самую, прежнюю дрожь, и, не раздумывая больше ни о чем, подставила ему губы для поцелуя. Он, глядя на ее лицо, застывшее в ожидании, тоже наклонился, но целовать девушку не стал.
– Я вас люблю, я перед вами преклоняюсь, но не смею к вам прикоснуться. Да, мы можем считать себя богами, моя любимая, но сегодня я только человек, и вы подвергаете меня смертным мукам. Вы распинаете меня на кресте желания!
Лорд Сильвестер снова поцеловал ее руку, а потом очень нежно положил ее на колени Пандии. Он встал и поклонился:
– Теперь, когда я вас нашел, я не намерен вас терять.
И, не сказав больше ни слова, он отвернулся и направился к двери. Перед тем как уйти, он оглянулся. Поняв, что он действительно уходит, Пандия что-то пробормотала вслух и протянула к нему руки, словно пытаясь удержать.
– Я вас боготворю, – тихо сказал он. – Ну а теперь – спите. И запомните, что я вас люблю, и что вы, как мне кажется, меня любите тоже, и мы с вами ничего с этим поделать не можем.
Дверь за ним затворилась. Комнату поглотила звенящая тишина.
Когда утром Пандия одевалась, миссис Уайтли порадовала ее известием: вьюга утихла и кучер предполагает, что если им удастся выехать на большую дорогу, то они без всяких затруднений смогут добраться до Лондона.
– Ее Светлость хотела бы с вами повидаться, миледи, – сказала миссис Уайтли, – так что, если после завтрака вы подниметесь к ней, было бы замечательно. Не переживайте, я все успею подготовить к вашему отъезду.
– Я буду вам очень признательна.
Пандия с удовольствием убедилась, что у нее в сумочке – солидная сумма, а это значит, что можно будет заплатить миссис Уайтли и Эмме за услуги, а также дать, по крайней мере, три соверена дворецкому. Мама часто говорила, что в больших особняках полагается платить большие чаевые. Конечно, это Иветта позаботилась положить в сумочку Селены побольше денег, ведь Пандия до этого и понятия не имела, сколь скудными средствами располагает она сама.
Миссис Уайтли закончила укладывать ее волосы, и Пандия бросила в зеркало последний, одобрительный взгляд. Спускаясь по лестнице с отчаянно бьющимся сердцем, она одновременно боялась и жаждала снова увидеться с лордом Сильвестером. То, что произошло ночью, теперь казалось всего лишь сном, но Пандия была уверена – она никогда не забудет о чуде его поцелуев!