Огонь с юга

МакКенна Джульет Энн

Глава 5

— Так что ты собираешься делать? У меня нет целого дня. — Говоривший был лысым как яйцо коротышкой с гладким подбородком. Кожа его была дотемна выдублена, и годы под солнцем прорезали глубокие трещины вокруг темных расчетливых глаз. Он задержал их на молодом человеке, изучающем металлический товар, который коротышка предлагал, сверля покупателей взглядом. Юноша подхватил небольшой кувшин и с любопытством пробежал пальцами по цветам и листьям, сияющим серебром на черном фоне.

— Что это за металл? Я имею в виду, из чего сам сосуд?

Торговец помедлил,

откровенно восхищаясь чистой голубой рубахой посетителя, новыми хлопковыми штанами и скромными серебряными цепочками вокруг шеи и запястий.

— Никто не знает. — Он пожал мускулистыми плечами, тусклая рыжеватая рубаха заходила на них, штаны его были пыльными снизу. Пояс, охватывавший крепкий стан, отнюдь не казался убогим — отменная полоса алой кожи с золотыми головами ястребов йора и рубинами на месте глаз. — Это товары Джахала, он привозит их с юго-востока. Они хранят тайны своего ремесла крепче, чем смыкаются створки моллюска в том владении, и очень мало образцов доплывает к нам. — Он улыбнулся скорее хищнически, чем дружески. — Дай мне что-нибудь, достойное такой вещи, и сможешь поразить ею всех твоих друзей.

Явно искушаемый, юнец, тем не менее, поставил кувшинчик.

— Мне нечего предложить такого, что было бы достойно подобного изделия.

Лицо коротышки безобразно исказилось.

— Тогда не отнимай у меня время на крабий помет.

Юноша отвернулся, оскорбленный, прошагал мимо соседа-торговца, который сидел, защищенный от солнца ореховыми пальмами, окаймлявшими золотой песок пляжа, и хихикал.

— Дев, меня никогда не перестает поражать, как тебе удается заработать на жизнь, если ты так вызывающе груб со всеми.

— Это поддерживает в них рвение. — Коротышка ухмыльнулся, ничуть не раскаиваясь, и склонился над тщательно подрубленным квадратом кожи, на котором выставлял свой товар. Он передвинул кувшин на более выигрышное место среди небольших медных ящичков, неровно, но ярко сияющих.

— Не видишь чего-нибудь, чего захотелось бы, Бидрик? — Он помедлил, чтобы стереть полой своей жалкой рубахи отпечаток пальца с серебряной курильницы, исполненной в виде птицы из джунглей.

Другой торговец с нарочитым безразличием пожал плечами. Он был одет куда тщательней Дева, его зеленые, собранные складками штаны и зеленая же рубаха свидетельствовали о процветании. И несмотря на жару, он носил еще нарядное верхнее платье без рукавов, из кремового хлопка, расшитого шелковыми лозами.

— Возможно, позднее. Сперва охота увидеть, что я могу сделать с этим. — Он простер пухлую руку над своими тщательно сложенными шалями. Некоторые мало отличались от паутины — шелковый шепоток, весь в дивных цветах на длинных побегах: визайл, жасмин, фиалка. Другие предлагали более существенную защиту от ночной прохлады — из плотного хлопка, расцвеченные яркими узорами, нанесенными смелыми стежками иглы; дикий виноград, ползучие розы, копья ирисов.

— Вот уж неожиданность — ты делишь этот пляж с нами, торговой мелюзгой. Удовольствие, конечно, но тем не менее достаточно странно, — заметил Дев с отработанной небрежностью. — А я подумал бы, что такие, как ты, отдают поклоны Ривлин Махаф и пьют охлажденный сок лиллы в тени ее приемной залы. — Он махнул в сторону охряной ткани, на которой сверкали крохотные зернышки цветного

стекла, образующие рисунок парящей птицы. — Зеркальная Птица — это как раз то, что она любит, не так ли? Здесь нет дам из владения? Кто в здешних краях не пришел на последние торги перед дождями?

Широкий взмах его руки охватил внушительное число гулявших туда-сюда по берегу. Мужчины являли немалое разнообразие по части того, кому верно служили, о чем свидетельствовали их столь несхожие кинжалы. Женщины могли похвастать головокружительным разнообразием окутывающих их нарядов и причесок.

— Они здесь, и у нас есть все причины ожидать, что мы поторгуем с ними так же, как всегда. — Бидрик маняще улыбнулся женщине в простой белой шали, которая помедлила, чтобы взглянуть на его товар. Она, как бы извиняясь, махнула рукой, прежде чем передвинуться к аптекарю, громко расхваливающему чудесное действие своих целебных средств, сидя на перекрученном корне иглоплода и держа на коленях изрядных размеров ящик.

— Может, какой-нибудь даме в этом владении нехорошо? — не унимался он. — Или кому-то из детей?

— Нет и намека на то, что происходит. — Как только женщина повернулась к нему спиной, Бидрик нахмурился. — Мы явились и застали ворота Махаф Кору запертыми крепче, чем задний проход плавучей крысы. Я прошел на запад весь путь до владения Галкан из-за этой зеркальной птицы на шали, да и еще кое-чего получше, его женам так понравились изделия, которые я приносил в последний раз. Но все, что говорит теперь начальник стражи, это что никаких торговцев они нынче не пускают.

— А ты не видел, как они с охотой впустили кого-то другого, пока тебя заставляли ждать? — спросил Дев. Он взглянул в сторону якорной стоянки, битком набитой галерами и парусниками всех размеров. — Я мог бы найти кого-то, кто оценил бы такого рода сведения.

— Это касается лишь меня и моей семьи. — Бидрик, вопреки себе, широко улыбнулся, глаза его скользнули к средней величины судну с полосатым синим парусом. — А мои ребята умеют держать язык за зубами.

— Дети — поистине благословение. — И на миг бородатое лицо Дева стало мрачным.

— В самом деле. — Бидрик словно был чем-то недоволен, его рука сама собой пробежала по черной бороде, доведенной до лучезарного сияния душистым маслом. — Что же, Дев, посланцы с нескольких гостящих у нас трирем отправились прямо к Махафу Кору, судя по тому, что кричал начальник стражи. Каковы бы ни были новости, а из-за них несколько рабов принялись вдруг носиться туда-сюда, точно перепела, подхваченные пыльной бурей.

— Ты не знаешь случайно, какие триремы добились доброго приема, а какие нет? — Дев улыбнулся во весь рот. — Это стоило бы лучших из всех товаров Джахала.

Ворота отворялись для посланцев из Нора, Йавы и Китира, и больше ни для кого. Целая стая почтовых птиц поднялась и разлетелась по всем направлениям. Я возьму одну из этих курильниц в обмен на свою новость. — Бидрик сощурил глаза, глядя на Дева. — И еще кое-что тебе следовало бы знать. Я слышал вчера вечером, что Йава Од обеспокоен из-за чего-то, как ястреб на горячем песке. Он повесил трех из своих воинов за то, что они попались подвыпившими в последнее Малое Полнолуние.

— Мудрый вождь держит в руках своих меченосцев. — Дев уклончиво кивнул.