Огонь с юга
Шрифт:
— Давай руку! — Когда Дев потянулся к Ризале, щупальца задрожали и, мощно стиснув лодку, разнесли ее в щепы. Дев упал в воду, сосредоточив силы на том, чтобы держать голову над пеной и слизью, отбиваясь при каждом отвратительном прикосновении серых щупалец к своим рукам и ногам. Горестный всхлип Ризалы перешел в бульканье, когда щупальца утянули ее под воду. Дев как безумный лягал по гладкому и скользкому, вновь и вновь пытавшемуся обвить его щиколотки, мечась то туда, то сюда, чтобы его не опутало. И вот, набрав воздуха, сколько сумел, он нырнул, прорываясь в толще воды. Коварные щупальца скользнули прочь, прежде чем, изогнувшись,
Они ударились о палубу «Амигала» так мощно, что он упал с разинутым ртом, почти бездыханный. Ризала распростерлась рядом с ним, он не видел ее лица за обилием облепивших его мокрых волос. Дев с усилием поднялся на колени и перекатил замухрышку на спину, убрав с лица волосы.
— Дыши, чтоб тебя! — рявкнул он. Обхватил ее вокруг пояса и поднял. Приступ кашля сотряс замухрышку, и тут же ее начало рвать водой и слизью. Дев схватился за одну из снастей и тянулся по ней, пока не встал прямо. Сейчас не до хитростей. Он разбросал ветки, которые укрывали кораблик, всплесками сапфирного колдовства, торопясь поставить парус.
— Помоги мне! — заорал он на Ризалу. — Или мы оба покойники. Оба якоря на борт!
Кое-как поднявшись, она перелезла, почти свалившись, через поручень с пепельным лицом и налитыми кровью расширенными глазами. Затем заковыляла по илистой отмели, последним усилием вытаскивая якоря. Дев справился с парусом, и тот свободно захлопал на мачте. Ветер, который доставил их сюда, Устойчиво дул к берегу.
— Берись за руль! — приказал Дев, подобрав якоря вспышкой лазурного света.
Ризала шарахнулась с нечленораздельным испуганным криком.
— На борт и правь этой проклятой посудиной! — Он вперил в нее гневный взгляд.
Ризала стояла, не шевелясь, бесконечно долгий миг, прежде чем перебралась через поручень, скуля от ужаса, и схватилась за руль, как если бы только это могло ее спасти.
Дев устремил все свое внимание на то, чтобы наполнить парус ветром, достаточно сильным, способным вывести «Амигал» из его укрытия. Он коснулся воды под килем, но та скользнула прочь, холодная и не откликающаяся. Водное волшебство оказалось полностью вне его власти — сила, противостоящая первозданному огню, с которым он был в родстве.
«Амигал» кренился и дрожал, продвигаясь в открытое море. Ризала то так, то эдак наваливалась на руль, озираясь в диком испуге.
Дев рухнул на палубу, привалившись спиной к мачте, вытянув ноги перед собой и глядя на нос. С отрешенным изумлением он вдруг заметил, что его стопы и лодыжки сплошь в следах присосок.
— Я уведу судно как можно дальше, — сказал он, не оглядываясь. — Затем придется поработать тебе. Попытайся, чтобы мы добрались хотя бы до владения Дэйш. Мне надо поспать. — Изнурение проникло в него до самых костей и ныло в них, угрожая одолеть его вконец. Он противился, глядя на плещущийся парус, сосредотачиваясь на том, чтобы призывать ветер, который нес бы их вперед, против естественного ветра, текущего вокруг.
— Что ты сделал? — сдавленно спросила с кормы замухрышка.
— Перемещение, — хрипло ответил он. Особо изматывающие чары, допустим, но даже если учесть, что он до того занимался и другим
— Значит, ты волшебник… — Голос Ризалы вздрогнул в отвращении.
— Жалеешь, что я не бросил тебя, предоставив бороться с этим чудовищем? — огрызнулся Дев.
— Я не поплыву с волшебником. — Голос ее был хриплым от испуга.
— Приспосабливайся. — Дев тесно сплел вместе пальцы, приветствуя боль, так как она умеряла дрожь в ладонях. — Впрочем, и думать забудь выдать меня кому бы то ни было. Любой вождь, который пожелает спустить с меня шкуру, решит сперва заставить меня говорить. И я с удовольствием пойду ему навстречу, но это будет означать, что ты умрешь вместе со мной. Достаточно много народу видело нас вдвоем в этот последний пробег лун. Я скажу, что ты моя ученица, что ты разыскала меня, чтобы перенять у меня все колдовство, какое сможешь. И на тебя напустятся все, с одного конца Архипелага до другого.
Говорить было так тяжело, что он оставил всякие потуги, вернувшись с последними остатками сил к волшебному ветру, который нес их прочь от этого грозного чародея в плаще из драконьей шкуры.
— Так все это была ложь, вот как? Я спрашивала тебя, а ты мне лгал? То, откуда ты знал все течения, все ветры, все твое хвастовство о тайнах пути на юг навстречу дождям? Это просто колдовство, да? Что еще ты делал? — вопросы Ризалы выплескивались неровными выдохами. — Какое еще колдовство ты творил, оскверняя невинных людей и добрые места? Чего ты ищешь в этих краях? Ты служишь какому-нибудь королю варваров, или кто-то из наших вождей предал свое высокое рождение, чтобы обратить твое зло себе на пользу?
Дев не обращал на нее внимания. Когда «Амигал» ушел от подветренного берега, Ризала отчаянно правила, ловя естественные ветра. До отказа наполненный парус быстрее погнал кораблик по водам. Дев с запозданием осознал, что дождь прекратился.
— Полагаю, я должна поблагодарить тебя за то, что ты меня спас, — заставила наконец себя произнести Ризала.
— Вопрос был не в том, чтобы спасти тебя. — В издевке Дева присутствовало горестное исступление. — А в том, чтобы не позволит ему победить.
Когда он проснулся, то лежал в темноте на полу кормовой каюты, на него был наброшен его полотняный гамак. Содрогнувшись в первый момент, он расслабился и приподнялся на локте. Корабль мягко покачивался на укромной стоянке, и Дев понял, что способен своим привычным восприятием волшебника ощущать, как морские воды омывают днище. Это вернулось к нему.
— Ризала?
Ответа не было. Обратившись к своему врожденному дару власти над огнем, он зажег лампу, свисавшую с потолка. Затем, отбросив в сторону полотно, медленно и мучительно встал на ноги. Они все еще болели там, где смыкались мерзкие щупальца. Отметины были синеватыми и вздувшимися.
— Ризала? — И тут он заметил, что ее достопримечательные пожитки исчезли. Сняв лампу с крюка, он проковылял в главный трюм, а затем в носовую каюту. Все как было. По крайней мере, эта стерва его не ограбила. Хотя утрата мешка, который он брал на берег, стала для него достаточно тяжелым ударом.
Взобраться по лесенке и распахнуть люк потребовало больших усилий, чем ему хотелось бы, но выбравшись на палубу, он стал дышать легче. «Амигал» надежно стоял на якоре у одного из малых торговых островков владения Дэйш, всеми покинутого теперь, так же, как во время их плавания на юг.