Огонь с юга
Шрифт:
Шум вплыл в высокие окна под самой кровлей великолепного зала. Кто-то пробежал по гравийной дорожке, за ним летел смех. Одинокий призыв флейты вызвал поток птичьих песен. Ветерок зашевелил знамена, висящие высоко под потолком, а шелковые треугольные флажки мягко затрепетали. В птичьей песне зазвучала легкая настороженность. Раздался еще один отдаленный раскат грома. Внутри большого зала все приумолкло в ожидании. Кейда поднял глаза и обнаружил, что Шек Кул внимательно его изучает.
— Дэйш Кейда мертв, — произнес Шек Кул спокойно и взвешенно.
— Я слышал, так говорили. —
— Ни один человек такого положения не может возвратиться из мертвых. — В словах вождя Шека прозвучало предостережение. — Любой островитянин, рыбак или охотник, если он пропал без вести в бурю или при землетрясении, может вернуться, и такое чудесное спасение станет поводом для торжеств. Для правителя, объявленного мертвым, вернуться и бросить вызов унаследовавшему его права сыну означало бы поразить бедствиями свое владение на полный круг обращения звезд.
— Это, разумеется, зависело бы от обстоятельств и от того, какие наблюдались знамения, — с нажимом проговорил Кейда.
— До сих пор этот год был для Дэйшей сплошным бедствием, — напрямик заметил Шек Кул. — Утрата повелителя при таких зловещих обстоятельствах — это само по себе несчастье. А они еще и столкнулись с чародейством, если все, что я слышал, правда.
— Владение Чейзен чуть не пропало от нашествия дикарей с чародеями, козни которых поддерживали напавших, — мрачно отозвался Кейда. — Владение Дэйш все еще держалось, когда я прибыл на север. Не знаю, как долго они выстоят. Самые могущественные вожди тех пределов не могут подняться над своими дрязгами и понять необходимость объединить силы против угрозы, которая может сокрушить их всех.
— И подобные свары способствовали несвоевременной кончине Дэйша Кейды? — Шек Кул выглядел задумчивым.
— Я слышал, так говорили, — уклончиво ответил Кейда.
— Темнейшая ночь всегда сменяется рассветом. — Шек Кул поглядел ему прямо в глаза. — Мои источники сообщают, что Ритсем Кайд, Редигал Корон, Сарем Вел и Айдис Харл все вместе собрали множество тяжелых трирем у своих южных рубежей. По первому же знаку от Дэйша Сиркета, что захватчики идут на север, эти силы выступят ему на помощь.
— Вот и впрямь добрые новости для того владения. — Кейда хотел не показать Шеку Кулу своего облегчения, но, впрочем, понимал, что не может и скрыть его.
Шек Кул пристально наблюдал за ним, сдержанная веселость углубила рисунки вороньих лап под его глазами.
— Я слышал, наметилась какая-то трещина между Уллой Сафаром и Визелисом Иллсом, хотя еще должен узнать, что ее вызвало.
Вождь говорил как равный с равным. И Кейда ответил соответствующе.
— Как я себе представляю, Улла Сафар обратил бы свой жадный взгляд на северные острова Сарема, если бы Вел посылал свои силы на юг. Айдис и Сарем были союзниками с… да, со дней прапрадедов нынешних вождей. Сафар, несомненно, предложил бы Визелису Иллсу двинуться против островов Айдиса.
— И Визелиса Иллса прельстило бы такое завоевание? — осведомился Шек Кул.
— Если бы не угроза колдовства на юге, это стало бы для него искушением. — Кейда задумчиво поджал губы. — Не иначе
Шек Кул кивнул. Затем опустил взгляд и вытер какое-то пятнышко со сверкающего кольца с бриллиантом.
— Ты явно сведущ в переплетениях отношений вождей на Юге. Более того, для тебя важнее общее благо тех пределов, нежели обеспечение преимуществ для какого-либо одного владения. Более чем странно, что такой как ты показал хвост и бежал на север, когда опасность грозит его народу. — Если Шек Кул не глядел на Кейду, то верный Делаи пристально за ним наблюдал.
— Триремы, воины, любое средство защиты, которым располагает владение Дэйш, брошено против дикарей и тех, кто колдует в их пользу. Один меч, мой, мало что может добавить к этой силе. — Кейда сложил руки, в его позе вновь угадывался вызов. — Есть иное оружие, и одно из самых важных — знание врага. Мы в южных краях мало знаем о чародействе, еще меньше — о том, как его можно сокрушить, если сила оружия бессильна против колдовства. Вы на севере живете, постоянно остерегаясь варварских чародеев. Один человек мог бы принести новую премудрость на юг и тем самым обеспечить своим больше помощи, чем корабли целого владения.
Шек Кул медленно поднял лицо.
— Так эти поиски привели тебя в мое владение?
— Я слышал, что твоя мудрость и решительность спасли твой народ от бедствия волшебства несколько лет тому назад. — Теперь Кейда смотрел в глаза Шеку Кулу.
— И что, об этом толкуют на берегах и палубах галер? — Вопрос вождя был резок.
— Да. Любой предсказатель, намекнувший на иное, нашел бы, что его чаша плохо наполнена, — дерзко добавил Кейда.
— Неужели моим соседям не удается высмотреть такую мудрость в небесах? — чуть слышно пробормотал Шек Кул. — Ты ищешь знаний, чтобы противостоять волшбе? Кое-кто избил бы тебя до крови за одно твое любопытство. Другие загнали бы тебя в море по одному лишь подозрению, что волшба, терзающая юг, могла тебя коснуться. Это было? — рявкнул он.
— Нет. — Кейда поколебался. — Я видел скверну, порожденную волшбой. Я видел тех, кого колдовство жгло заживо, и сделал все, что мог, врачуя их раны. Я… я был с теми, кто отправился узнать об участи Чейзена Сарила. Мы нашли колдовских чудовищ, созданных из обычных животных того владения, и убили их. Мы до золы и пепла сожгли все на острове, который осквернили их стопы, — пылко заявил он.
Шек Кул ничего не сказал. Молчание затягивалось. И вдруг Шек Кул резко поднялся со своего престола.
— Я должен это обдумать. — Он прошел мимо Кейды, спеша к дальней двери. Делаи держался на шаг позади него, обе руки на рукоятях мечей.
— Сезарре. Пусть его накормят и держат взаперти одного. И чтобы он ни с кем не разговаривал. — После чего Шек Кул покинул большой зал. Дверь хлопнула, и эхо разнеслось в пустоте под сводами. Кейда медленно повернулся, чтобы поглядеть на меченосца Сезарре, и отважился доброжелательно улыбнуться ему.
— Даю тебе слово, я не пойду против воли твоего господина.