Огонь ласкает
Шрифт:
На рабочем месте ко мне снова вернулось чувство отрешенности. Я сидела и смотрела на небо.
— Кон, ты совсем белая. — Хэзел нашла какой-то повод подняться ко мне. — У тебя голова не кружится?
— Нет, — ответила я, и она снова вскрикнула:
— Кон! У тебя опять полный рот крови. Что ты собираешься делать?
Я не видела, что я еще могу сделать, кроме как сглатывать.
— Думаю, у тебя кровотечение, — объявила Хэзел. — Тебе придется вернуться к врачу.
Возвращаться у меня не было ни малейшего желания,
— А я подумала, что он шикарный парень, — возразила она. — Он тебе не понравился?
— Нет, — ответила я, вытирая рот платком.
Она стояла и озабоченно смотрела на меня, когда позади нас распахнулась дверь. Я уже научилась различать многих сотрудников по звуку шагов; это были как раз те, которые Линда считала подходящими для рекламы. Я с тоской подумала, что он опять застал нас врасплох, и ждала, что Хэзел сбежит. Вместо этого она сказала:
— Мистер Фрейзер, вы не думаете, что Кон надо что-то делать с этим зубом?
«Идиотка, — подумала я, — он, наверное, даже не знает, кто такая Кон». Вслух я твердо сказала:
— Я в порядке.
К.Ф. уставился на меня вытаращенными глазами:
— И давно вы в таком состоянии?
— Весьма, — снова влезла Хэзел. — С тех пор, как вернулась.
— Мне не больно, — защищалась я, но на меня не обратили внимания. Он буквально набросился на телефон и уже набирал номер.
Поездка в машине К.Ф., несмотря на начинающийся час пик, оказалась очень быстрой.
Он поднялся по ступенькам дома Саймона Поррита и позвонил, что меня удивило. Но я удивилась еще больше, когда дверь открыла Мария. Ее, видимо, предупредили обо мне заранее, поэтому вид у нее был не такой виноватый, как должен был быть.
— Мистер Поррит скоро освободится. Может, вы подождете наверху? Приемная заполнена.
К.Ф. взглянул на часы.
— Я думаю, это займет какое-то время. Не могли бы вы перезвонить мне, когда она будет готова и я заеду за ней?
— О нет! — начала было я, но Мария спокойно ответила:
— Да, мистер Фрейзер, конечно, позвоню.
Его последние слова с крыльца явно предназначались не мне.
— Сегодня дела идут лучше?
— Думаю, да, спасибо, — ответила Мария.
— Я же говорил, — заметил он, и дверь за ним закрылась.
— Так. Где мы можем поговорить? — сурово спросила я, пока Мария вела меня к лестнице.
— Поговорить? Здесь? — рассмеялась она. — Ты шутишь. У меня еще куча работы. Б-р-р, Кон, из тебя кровь хлещет, как из поросенка на скотобойне, — заметила сестра. — Очень гадко?
Честно говоря, к тому моменту мне стало действительно гадко. Я была рада сесть. Стакан розоватой жидкости и тазик стояли наготове.
— Мистер Поррит сказал, чтобы ты сидела и полоскала, а я вернусь за тобой через пару минут. Хорошо?
К тому времени, как кровь наконец удалось остановить, было пять тридцать, и я с облегчением поняла, что офис
— Что ж, посмотрим, что мы будем делать с вами, — проговорил он, когда появилась Мария, уже надевшая пальто.
— Все в порядке, я позвонила мистеру Фрейзеру, — доложила она. — Он будет здесь через час, если сможет, то раньше.
— Но… — залепетала было я.
— Через час? — переспросил Саймон. — Я думал, он будет ждать звонка и приедет сразу.
— Да, но мы очень долго не могли остановить кровь, — принялась объяснять Мария. — А у него еще какие-то дела… Ему нужно кого-то куда-то отвезти…
Наконец мне удалось сделать так, что меня услышали. Если бы у Марии были хотя бы куриные мозги, она бы сообразила, что нельзя вот так сваливаться на людей — особенно на таких, как К.Ф., которым не хочешь быть обязан, или таких, как Саймон Поррит, которым и без тебя проблем хватает.
— Я сама могу добраться домой.
— Но он сказал… — начала Мария.
— Мне плевать, что он сказал!
— Зато я волнуюсь, что у вас опять пойдет кровь, — заметил Саймон. — Успокойтесь. — Саймон обернулся к Марии. — Если ты хочешь успеть на тот автобус, тебе лучше бежать.
К моему изумлению, он снял халат и повесил его в кабинете.
— Думаю, мы оба заслужили по чашечке чая.
Мы пошли наверх. Он был сложен как кот, стройный и мускулистый; светло-голубая рубашка выгодно оттеняла его золотисто-оливковую кожу.
— Прямо. — Он открыл дверь. — Чувствуйте себя как дома. Я пойду поставлю чайник.
За дверью несколько ступеней вели в большую гостиную. Я влюбилась в нее с первого взгляда — оформленная в красных тонах, стены обтянуты шелком. Длинный диван и мягкие кресла гармонировали с красным ковром, диванные подушки всех оттенков — от оранжевого до солнечно-желтого, и ярко-желтые крутящиеся стулья, похожие на гигантские тыквы.
Мои мысли прервал приход Саймона с чаем.
— Эта комната! — с восторгом воскликнула я. — Она просто волшебная. Как вам удалось придумать такое?
Темные глаза смотрели настороженно, почти холодно.
— Мне не удалось, — коротко ответил он и поставил поднос.
У меня вдруг появилось такое ощущение, словно я осталась одна. Длилось оно всего лишь мгновение, а потом он налил чай и забыл предложить мне молоко. Когда я напомнила ему об этом, он виновато посмотрел на меня:
— Извините. Боюсь, хозяин из меня никудышный. В нашей семье это гораздо лучше удается Брайану.
Это «в семье» прозвучало так трогательно. В конце концов, он был практически одинок. И вдруг меня словно озарило. Его жена! Та, которая покинула его. Наверное, она обставила эту комнату, и сейчас, когда на его лице резче обозначились морщины, он, наверное, вспомнил о ней.