Огонь ласкает
Шрифт:
Я покраснела, сняла шляпу и положила ее на стол.
— Нет, не туда! — раздраженно сказал он. — Избавься от нее.
Когда я поднялась, чтобы уйти, он взялся за телефон.
— Кстати, после праздников ты можешь вернуться вниз. Я только что разговаривал с мистером Фоли.
Казалось, комната поплыла у меня перед глазами.
— Вниз?
— Да. На третий этаж. Туда, откуда ты пришла. Это же была не смена работы, а временное назначение. Я думал, это ясно.
— Да.
—
Не глядя на него, я сказала «да» еще раз и вышла.
— Ну и как там босс сегодня утром? — радостно поинтересовалась Хэзел.
— Заткнись и слушай, — оборвала ее я. — Когда вы тут вчера убирались, кто-нибудь что-нибудь говорил про него и меня?
— Наверное, да, — беззаботно ответила она. — На эту тему много шутили. Не будь дурой, Кон, ты прекрасно знаешь, как это бывает!
— Да уж, знаю! — вспылила я. — Полагаю, он был здесь и слышал вас, так?
— Он заглядывал, — признала она, — хотя пробыл тут недолго. Не знаю, что ему удалось услышать.
Зато я знала и никогда в жизни так не злилась. Даже не на Хэзел и Джима, это было обычным делом в любом офисе, а на Кеннета Августа Фрейзера. Как он смел думать, что я влюбилась в него?
На следующий день из окна офиса я увидела его и Фиону. Его не было с половины одиннадцатого, он отвозил родителей в аэропорт, и, по-видимому, она ездила с ним. Вернувшись, он поставил машину у офиса, они вместе вышли из нее, поболтали пару минут, потом он пожал ей руку, и она пошла по улице прочь. Я подумала, что рукопожатие — это абсурд… но вполне в его стиле.
— Кен, кажется, немного не в духе, — заметила на следующий день за обедом Хэзел. Это был наш ежегодный рождественский обед. В ресторане поставили елку, правление угощало вином. Мистер Фоли и Кен разливали его по бокалам.
— По-моему, он выглядит как обычно, — твердо ответила я. Хэзел еще не знала, что я возвращаюсь обратно.
Кен стоял около выхода, когда я вышла дождаться Брайана, который должен был подвезти меня на мотоцикле.
— Надеюсь, ты не собираешься ехать на этом? — осведомился Кен, когда подъехал Брайан. Я шагнула вперед, но он поймал меня за руку. — Ты что, с ума сошла? Я уже говорил Уэсту, что эта развалина не должна находиться на дороге. Это опасно.
Боясь сказать что-нибудь грубое, я стряхнула его руку и села позади Брайана. Мне показалось, что Кен пробормотал что-то вроде «придется предупредить твоих родителей», но на мотоцикле не было глушителя, и слова потерялись в шуме двигателя.
В
— Я пришла поговорить с тобой насчет Кена Фрейзера, — начала она.
Я напряглась:
— Он не… он не разговаривал с тобой?..
Если он сказал что-нибудь про мотоцикл, это будет последней каплей.
— Разговаривал, — ответила мама. — Или по крайней мере, я разговаривала с ним. Я позвонила ему и пригласила к нам на Рождество.
Что она сказала? Я конвульсивно дернулась, глядя на нее во все глаза.
— Мама, нет, ты не могла! — Мой голос сел. — Он не приедет, да?
— Ну, он пытался придумать какие-то отговорки, но я его убедила. Ты знаешь, я думала о нем с понедельника. — В тот день она ходила в больницу попрощаться с миссис Фрейзер. — Я узнала, что он будет совсем один. Если он заговорит с тобой об этом завтра, ты… — она заколебалась, — ты подтвердишь мое приглашение, ладно?
Я все еще ничего не понимала.
— Но он не будет один, мам. Где же будет Фиона?
— Она поедет в Швейцарию, — довольно сказала мама. — Она с родителями едет к родственникам. Дорогая, у меня было подозрение, что ты будешь не в восторге, но сделай мне одолжение, не показывай ему этого. Быть одному в Рождество — это ужасно.
— Да, я знаю, — ответила я, думая совсем не о Кене.
Два дня спустя, вскоре после того, как я пришла домой, зазвонил телефон. В трубке раздался хрипловатый голос:
— Тот обед, которого у нас так и не получилось. Как насчет завтра?
Мое сердце подпрыгнуло. Я на это уже не надеялась.
— С удовольствием, только где ты? Когда ты вернешься?
— Я вернулся.
У меня голова шла кругом. Почему он передумал? Почему он позвонил мне? Могла ли я… смела ли я… и тут я вспомнила про Кена. Это было слишком жестоко.
— Саймон, прежде чем ты продолжишь, — он рассказывал о поездке, — серьезно, это будет не совсем такое Рождество, к какому ты привык, я знаю, но… Если ты хочешь приехать к нам… — Тишина смущала меня. — Скажи «нет», если хочешь, — выдавила я.
— Сказать «нет», если я хочу приехать? — с интересом спросил он. Я так и видела, как он улыбается.
— Да… нет, — запиналась я.
— Да… нет в таком случае, — тут же отозвался он. — Вот что называется сказать наверняка — сказать и то и другое.
— Ты хочешь сказать… — У меня горели щеки. — Ты хочешь сказать — ты приедешь?
— Если ты хочешь, если ты уверена…
Десять минут спустя я все еще сидела, не веря своему счастью, как вдруг открылась дверь и в комнату заглянула мама.