Огонь ласкает
Шрифт:
— Тогда почему бы не зайти и не обсудить все в тепле? Поужинаете. Все только начинается.
— Не думаю, — начала я, как вдруг Саймон перебил меня:
— Спасибо, это очень заманчивое предложение. Если только вы уверены, что я сойду в таком виде — Он шутливо указал на свой свитер и тускло-зеленый пиджак.
— Я не удивлюсь, если вас примут даже лучше чем индейку, — улыбнулся Кен.
— Ну, надо отдать должное К.Ф. Свое он не упустит! — с одобрением хихикнула Хэзел.
Я
— Пока ты с ним, милая, тебе не удастся завести интрижку с кем-то другим, — сказала Хэзел. — И я целиком и полностью за. Саймон очень мил.
— Можешь оставить «с ним» себе, — прошипела я. — И «интрижку». Мы с Саймоном разговаривали, вот и все.
Когда мы вернулись к мужчинам, Саймон пригласил ее на танец.
— Остаемся мы, — заметил Кен и повел меня на площадку.
— Хороший парень этот Поррит. Переживает из-за жены, — заметил Кен и вопросительно посмотрел на меня. — Я сказал, что Поррит хороший парень. Я все еще считаю, что он мог бы как следует взяться за Уэста, но, может быть, я требую слишком многого. Это на меня похоже.
— Вы знаете о том, что его брак распался?
— Ну да. О чем я не знал, так это о том, что вы так похожи.
— Кто похож? — выдохнула я.
— Ты и жена Поррита. Похоже, когда он увидел тебя в первый раз — когда Уэст повез тебя вырывать зуб, — он подумал, что у него начались галлюцинации.
— Но… но этого не может быть… — Я беспомощно остановилась. — Вы, наверное, не так поняли. Я не похожа на Жаклин. Она темноволосая, красивая — я видела ее фотографию…
Я замолчала. Сумасшествие, но ведь действительно были моменты, когда Саймон, да и Брайан тоже как-то странно смотрели на меня. Например, сегодня — и это чувство, что лицо на фото мне знакомо. И сегодня, когда я смотрела в зеркало — блестящие кудри и серьги… У меня начала кружиться голова.
— Я согласен с тем, что она красива, — тем временем говорил Кен, — но не с тем, что у нее темные волосы. Он только что сказал мне, что они у нее точь-в-точь как у тебя. Насколько я знаю, рыжие на фото часто кажутся темными. Но у тебя усталый вид. Хочешь сесть?
— Нет. Я просто не понимаю, почему он сказал это все вам.
— Ну, видишь ли, я спросил его, не помешал ли я чему-нибудь важному, когда вышел на улицу. Вы так странно выглядели, что на секунду мне показалось, будто он привез тебе плохие новости. И тогда он сказал, что с такой прической ты еще больше стала похожа на нее и поэтому у него буквально перехватило дыхание. Не знаю, заметила ли ты, — бесстрастно заключил он, — но это твое неотъемлемое свойство.
В конце концов мне удалось остаться наедине с Саймоном.
— Мне очень жаль, — с отчаянием сказала я. — Я должна была
— А, ты про Фрейзера. — Он рассмеялся. — Не обращай внимания, у него были самые лучшие намерения.
— Очевидно, про тебя он так не думает! — выпалила я. — Потащил нас сюда с собой, словно он…
— Защищал твою честь? — предположил Саймон. — Что ж, кто знает? Возможно, так оно и было.
Его темные глаза были веселыми. До меня наконец начало доходить, что он, видимо, прекрасно проводит время.
— Не надо недооценивать себя, мисс Кон! — поддразнил он. — И меня тоже!
Он подвез до дому трех девушек, и потом мы поехали ко мне. Я ехидно поинтересовалась, получил ли он разрешение Кена.
— Можно и так сказать. Только не злись! Он просто проследил, чтобы всех довезли до дому, и отправил тебя со мной. Ты против?
В его глазах снова появилась нежность, и я вдруг забыла все гневные слова, вертевшиеся у меня на языке.
— А ты? — мягко спросила я. — При том, что я выгляжу — вот так?
— Так Фрейзер рассказал тебе?
Я кивнула:
— Я очень похожа на нее?
— Да.
— И поэтому ты проводишь время со мной?
— Этого я не говорил. — Но он покраснел. — Я буду откровенен, Кон. Я бы хотел сказать, что это не так. За последние недели ты открыла для меня многие двери, которые, как я думал, закрылись для меня навсегда. Но все-таки это так. Я… любил Джеки. Естественно, первое время ты привлекала меня тем, что иногда мне казалось, будто она вернулась. — Он вздохнул. — Как бы то ни было, теперь мы во всем разобрались — или это сделал Фрейзер, — так что с этого момента никаких призраков, только мы с тобой.
Сама не зная почему, я вдруг выпалила:
— Почему бы тебе не приехать на Рождество к нам?
Его удивленное лицо отрезвило меня.
— Нет. Это глупо. Конечно, ты не захочешь.
— Так ли это? Ты будь поосторожней. А то проснешься рождественским утром и увидишь, что я вылезаю из каминной трубы.
— Ты серьезно?
— Про трубу? — Мы рассмеялись. — Вот теперь я говорю серьезно, — добавил он. — Это очень, очень мило с твоей стороны, и я действительно это ценю. К сожалению, я и правда не знаю, сколько пробуду в Лондоне, так что не могу сказать ничего определенного.
Он, как обычно, нежно поцеловал меня и открыл дверцу автомобиля.
В воскресенье днем пришлось приводить офис в порядок, но кое-что осталось незамеченным. В понедельник утром Билл взял с подоконника карнавальную шляпу и нахлобучил ее мне на голову. Я совсем забыла про нее, когда меня позвал Кен, закончив разбирать почту. Я впорхнула в его кабинет:
— Доброе утро! Все кости целы?
Его суровый взгляд обдал меня холодом.
— Доброе утро. Может быть, ты снимешь это с головы, прежде чем мы приступим.