Огонь и ветер

Эльтеррус Иар

Если я ни за что не отвечаю, то для чего мне тогда оставлена эта способность — мыслить? Да, не отвечаю. Но ведь это не значит, что я не существую вовсе, это значит всего лишь, что я попал в безвыходные обстоятельства, которые…

…которые сам же и создал, надо сказать.

В темноте перед ветровым стеклом машины что-то мелькнуло. Ит дёрнулся, вгляделся. Да, определённо, там что-то только что пролетело, причём не над дорогой, а в поле, по крайней мере, с той стороны, в которой было поле.

Он толкнул Скрипача в бок.

— Чего

тебе? — недовольно спросил тот.

— Там что-то есть.

— Что есть? — проворчал Ри с заднего сиденья.

— Рыжий, включи фары, — попросил Ит. — И разверни машину.

— Что ты видел?

— Не знаю я, что! Темное что-то. И довольно большое.

— И?..

— Ри, я не знаю! — взорвался Ит. — Рыжий, ты машину развернёшь сегодня или нет?!

Скрипач неохотно снял «ЗИЛ» с ручника и принялся осторожно маневрировать. Больше всего он боялся, что «Люся» улетит с дороги в кювет. Тогда — пиши, пропало, без трактора не вытащить.

— Блин, — севшим голосом произнёс Ри, когда свет фар вдруг мазнул по предмету, который находился в поле. — Вы это тоже видите?..

* * *

Таких катеров Сэфес они не встречали ни разу. Никогда. Обычно катера тёмно-серые, от шести до восемнадцати метров длиной, высотой метра три и выглядят весьма мирно.

Катер, который висел над землёй невдалеке от машины, был длиной метров сорок, не меньше, и высотой — почти пять, как определил на взгляд Ри. Угольно-чёрный, он выглядел сейчас как провал в пустоту в завихрениях снега, подсвеченного фарами, и производил впечатление, с одной стороны, зловещее, а с другой — настолько тяжёлое и гнетущее, что от него хотелось бежать сломя голову куда подальше.

И всё же это был именно катер Контролирующих Мадженты — все они столько лет проработали бок о бок с Контролем, что ошибиться не могли.

Хотя бы потому, что Сеть обманывать не умела.

— Это как? — растерянно произнёс Скрипач.

Ит подумал, что ему, наверное, надо бы возгордиться от ощущения собственной правоты, только вот гордости не было, а была лишь глухая тёмная тоска.

— Не знаю. Но они не соврали… эти… в ванне.

— Пошли, посмотрим? — первым предложил Ри.

— Не хочется, — Скрипача передёрнуло. — Но надо. Ит?

— А что — «Ит»?.. Глуши мотор. Фары только оставь, а то не найдём, куда потом обратно.

Снега было по пояс, он мгновенно набился везде, где только можно, — в ботинки, в рукава. До катера оказалось метров пятьдесят, и свет фар «ЗИЛа» тонул в метели, был едва виден. Так, еле различимое светлое пятнышко в пурге.

Дойдя до катера первым, Ри остановился и, секунду поколебавшись, положил руку на его бок, отдавая приказ открыть вход. На особый успех он не рассчитывал, но тому, что поверхность тут же потекла вниз, не удивился.

…Тот катер, который отобрала Официальная и после передала Контролю, тоже его слушался. Точнее, слушался их троих. А вот простые люди могли сколь угодно долго пробовать катеру что-то приказать.

Безрезультатно. Видимо, потому что приказывающие к Контролю отношения не имели…

— Давайте сюда! — крикнул Ри. Снег глушил голос. — Я открыл!..

— Лучше бы ты этого не делал, — проворчал Скрипач.

Втроём они поднялись по образовавшемуся пологому пандусу и вошли внутрь катера.

— О, боже… — беззвучно проговорил Ит. — Я так и знал.

Первое тело лежало метрах в трёх от них, скорчившись, неловко подвернув под себя руки. Второе оказалось подальше, лежало оно на спине — и самое плохое, что лицо было видно. Растрескавшаяся серо-бурая кожа, открытый в беззвучном вопле рот, голубоватые острые зубы, провалившиеся глазницы…

— Что это за раса? — первым пришёл в себя Ри. — Кто это такие?

— Не знаю, но мы о таких даже не слышали, — потрясённо ответил Ит.

Гигантские, больше трёх метров ростом трупы имели по четыре руки; черепа у них оказались продолговатыми, вытянутыми, а кожа при жизни, по всей видимости, была или зеленоватой, или серой. Понять что-то ещё не представлялось возможным — да, тела не разложились, но они были мумифицированы, ссохлись…

Оба погибших Сэфес (если это вообще были Сэфес, а не что-то иное), по всей видимости, были мертвы уже очень давно, но Ри, Ит и Скрипач поняли, что смерть застигла их, по всей видимости, во время поспешного бегства. Перед тем трупом, что лежал дальше, висела выгнутая светящаяся пластина, усыпанная незнакомыми символами, а перед вторым, на полу, валялось что-то, отдалённо напоминающее распавшуюся на фрагменты головоломку.

— Вот у ребят невезуха получилась, да? — сказал веселый голос. — Как не повезло им, зато как повезло вам.

— Комманна, обрети серьёзность, приличествующую моменту, — попросил второй голос. — Ибо все обосрались три раза от страха и впали в уныние, а ты всё веселишься.

— А чего мне грустить? — отозвался первый голос. — Моя грусть никого не вернёт, да и надо ли возвращать?

— Ой, надоело, хватит, — попросил второй голос. — Ну всё, поиграли. Так, Ри?

— Я слушаю, — Ри напрягся, поднял голову.

— В общем, это всё вам.

— Что нам?

— Ну хорошо, тебе. Это тебе. На всё про всё у тебя неделя. Умерли они, конечно, давно, но их Встречающие до сих пор живы и будут очень рады, если ты доставишь им экипаж в целости и… так, ладно. Твоя мысль правильная, о целости и сохранности речи нет.

— В общем, всё просто, — вмешался другой голос. — Отвозишь экипаж домой, и — оп-ляля, получаешь деньги на воссоздание, которым бредишь. Дошло?

— Вы мне что, предлагаете торговать мёртвыми Сэфес?! — возмутился Ри.

— Получить вознаграждение, — поправил голос. — Впрочем, без разницы. Не знаю. Ну да, можно сказать, что и торговать. А почему нет? Мир, в котором всё зиждется на деньгах, омерзительная штука… но на это приятно закрывать глаза, когда речь идёт не о тебе, а о чём-то ещё, верно?