Огонь и ветер
Шрифт:
После восьми неудачных попыток он едва не махнул на всё рукой, но потом решил попробовать ещё раз, а потом «ещё один последний раз, и я сматываюсь отсюда». И этот «последний раз» неожиданно вывел его в пространство Строителей Пирамид.
Смертным сюда дороги не было.
Контролю тоже.
Ри, понимающему всю безнадёжность этих попыток, сюда тем более не могло быть дороги — этот участок кластера просто отводил от себя любопытствующих, и бывали тут (по сведениям Ри, конечно) исключительно Эрсай. С одной-единственной целью: забрать
…Им всем тогда было по тридцать три года, вспоминал Ри. Они шли на секторальной станции к Орину, будь он трижды проклят, да с таким грузом, что вспоминать до сих пор страшно. Они везли «ключ» от формулы Дьявола, они везли троих Контролирующих с маской Сети во время атаки Блэки, они были вымотаны, напуганы, они ни чёрта не знали, но они тогда свято верили в идею и в то, что поступали правильно. И когда молодой Ри вывел расчёт движения секторальной станции в этот участок пространства и загнал сюда всю команду (они с Итом ещё и на катере догоняли, надо сказать), он просто не знал, что это невозможно. Технически невозможно. Вообще. Совсем.
Но они ведь тогда верили, подумал он. Они все верили в то, что делают общее и очень важное дело, что спасают, что помогают, что должны.
К чёрту.
Даже если бы мы этого не сделали — какая разница? Ну, не сделали бы. И ничего бы не изменилось, наверное. Где же ты, моя юношеская вера в справедливость и доброту? В правду? В честность? Где ты, моё желание действовать и решать?
И откуда апатия, которая пришла вместе с потребностью сидеть, тупо глядя перед собой, и не делать вообще ничего?.. Я потерял веру? Я забыл — про справедливость, про долг, про честь? Что же со мною случилось?.. Кем я стал? И чего я хочу на самом деле?
Ничего?..
Он приказал катеру: прозрачность. Стены на секунду помутнели, потом растаяли.
Жёлтая звезда, маленький полумесяц планеты, с одной стороны освещаемой ею, и гигантская пирамида — очередная кластерная станция в стадии постройки. Рядом — несколько пирамид поменьше. Секторальные. Что-то их много…
Мимо катера плыли слабо светящиеся сегменты строящейся станции, какие-то быстрее, какие-то медленнее. Планета оказалась далеко. Скорее всего, катер вышел в какую-то иную точку, которая располагалась на порядочном удалении от неё… точнее сказать, катер сюда выводил не Ри. Его сюда поместили те же, кто его сюда пропустил.
Уж будем всё-таки честными, Ри Нар ки Торк. Будем честными.
От тебя действительно ничего не зависит.
— А ты постарел, — заметил голос за его спиной. — Не хотела бы я жить такой жизнью, пилот. Или уже не пилот?
Ри обернулся настолько резко, что едва не свалился с ложемента на пол.
Самту-ки стояла у стены и с интересом разглядывала его.
Она была очень похожа на египтянку (в прошлый раз Ри её облик ни с чем связать не смог, нынешних ориентиров тогда не было и в помине). Идеальная фигура, длинные чёрные волосы, абсолютно прямые, без блеска; миндалевидные тёмные глаза, прямой нос; руки, сложенные на груди крест-накрест, тонкие длинные пальцы… Белое простое платье — прямой силуэт, никакого украшательства.
— Думаю,
— Ты откажешь, — полуутвердительно сказал он.
— Ну почему же. — Она слабо пожала плечами. — Не откажу. Ты хочешь услышать правду?
Ри кивнул.
— Да, мы действительно содержим у себя то, что Эрсай называют дополнительным фондом. У нас избыток энергии, её нужно использовать, а дополнительный фонд для этой цели замечательно подходит. Эрсай иногда привозят новых ждущих в этот фонд, всё верно. Тебя что-то смущает?
— Да, — Ри напрягся. — Эти ждущие не давали своего разрешения…
— Какая разница? — Кажется, она слегка удивилась. — Не давали? И что с того?
— Как это что с того?! Если живое существо умерло, никто не вправе распоряжаться…
— Этика, — Самту-ки сморщила нос. — Глупости, Ри. Глупости. Если бы каждый разумный выбирал, когда ему рождаться, этой вселенной бы вообще не было. Поэтому — глупости. И ты сам это понимаешь.
— Но…
— Вы сейчас входите в задачу, — Самту-ки словно не заметила, что он хотел возразить. — Задача действительно достойная. Не будь её, ты бы тут не оказался.
— Какая задача? — опомнился Ри.
— О… вам ещё предстоит её сформулировать, — она усмехнулась. — На это уйдёт много времени. Сейчас неважно. Да я и не знаю, не смотри на меня так. Я не играю с тобой в загадки, я же не какое-то унылое всемогущее существо из сказок, которые изучал Ит. Кстати, он до сих пор изучает сказки?
— Нет. Он… он был агентом Официальной службы, но потом…
— Агентом? — На её лице появилось сочувствие. — Бедный… Впрочем, ты не лучше. Мне ужасно жаль, Ри, что с вами так получилось. Может быть, если бы я знала что-то сверх того, что мне положено, я бы не отдала ваши материалы тому Эрсай, который тогда за ними пришёл. Подождала бы другого.
— Не понимаю, — признался Ри.
— И не надо. — Она покачала головой. — Это всё тоже тлен. Ри, я тебя хочу попросить только об одном, прежде чем отдать тебе все три материала.
— Два, — поправил Ри.
— Три, — возразила она. — Три, конечно. Скажи мне…
— Самту-ки, два материала, — повторил он. — Фэб всегда был противником воссоздания, он бы не хотел…
— Могу повторить — если спрашивать каждого, что он хочет, получится очень плохо, — строго сказала она. — Я не гарантирую, что всё будет хорошо. Мне велели отдать три материала. Я отдам три.
— Кто велел?
— Тот, кто имеет на это право, — строго ответила она. — Но угадать ты всё равно не сумеешь. А я не скажу.
— Но почему?!
— Потому что я не хочу. — Она улыбнулась. — Потому что тебе не нужен ответ, Ри Нар ки Торк. И ещё потому, что до некоторых ответов надо доходить своим умом, а не чужим, и уж точно не вопросами, которые задаются не там и не тому. Так вот, теперь моя очередь, если ты не возражаешь.
— Я слушаю, — Ри вздохнул.
— Скажи мне — почему? Из-за чего, Ри? Что ты чувствуешь?