Огонь для ее льда
Шрифт:
— Сожалею, — слабо прохрипела Кит, надеясь, что он не видит ее глупой, такой откровенной реакции.
Теперь чувственные губы касались ее пылающего лица, скользнули на мочку уха и Кит прикрыла глаза от тысячи маленьких огненных взрывов на такой ставшей вдруг чувствительной коже.
— Нет, ты не сожалеешь, Ки-ит, — мягко протянул Соул и его пальцы, зарывшись в волосы на затылке, чуть потянули назад, так, чтобы ему было удобно вскользь коснутся ее дрожащих губ, — тебе плевать. Только такая невообразимо заносчивая курица как ты, могла заявиться в самый известный в Сайконге публичный
Она пропустила мимо ушей сравнение с глупой птицей, черт с этим, но что он имел в виду?
— Что «это»? Что я продолжаю… — прошептала Кит.
Он тихо застонал ей в ухо, запуская еще больше дрожи и чуть качнул бедрами.
— Лучше заткнись, Кит.
— Соул…
Кит скользнула ладонью на его плечо, к спине и когда пальцы дотронулись затылка Соул резко выдохнув, нашел ее губы. Как же так? Кит не сдержала тихого стона — после всего услышанного только что у провидицы, она стоит у стены в полумраке и самозабвенно целуется с Соулом, позабыв обо все на свете. Почему теперь, когда подтвердились планы о браке с Гэнсом, она мечтает, чтобы руки огненного жреца продолжали творить с ней это?
Ему и удерживать ее не нужно. Лицо Кит в его ладонях, пока он с остервенением изголодавшегося, терзал ее рот, кончики пальцев спустились вниз по шее, к груди, вынуждая Кит прогнутся от острого желания быть ближе к его ладоням, к сильному, стремительному и такому горячему телу. Она с головой погрузилась в облако его запаха и жгучей страсти, где царило обещание острых, бесстыдных наслаждений…Как же она выплывет из всего этого? Как будет жить, когда всего этого не станет — ни Соула, ни его мерзкого характера, ни его жадных, вездесущих рук и главное — его такой откровенной жажды. Кто еще будет с таким напором, с таким голодом прикасаться к ней, стремясь поглотить ее всю?! Гэнс?…Нет! Она будет раз за разом прокручивать эти поцелуи, лелеять их в своей памяти, сожалея, что все так быстро закончилось и уже больше никогда не случится снова. Так, как умел Соул.
Смех оборвал их жаркие объятия. В конце улицы из-за угла выползла какая-то парочка и, весело переговариваясь нырнула в тот переулок, что вел к Коичи. Наступала пора бурной ночной жизни Сайконга.
Они уставились друг друга. Кит задыхаясь, облизала горящие губы — на них все еще его вкус. Грудь Соула вздымалась, ему тоже трудно дышать? В его глазах снова адское пламя, кружит, затягивая ее в омут. Из груди вырвалось сухое рыдание и Кит опустила лицо, чтобы он не смог прочесть это в ее взгляде — ей мало, если уж и вспоминать о жреце, с полным горечи сердцем, то стоит окунуться в него полностью, без остатка.
— Кит.
Из глаз покатились беспричинные слезы и Кит, радуясь сгустившимся сумеркам, отпрянула от стены и пошла туда, куда они собственно и направлялись.
— Кит, — мягкий, хрипловатый голос за спиной добавил еще большего смятения.
— Я хочу домой, Соул.
— Завтра утром.
— Да.
Он дернул ее за локоть, заставляя обернутся. И снова этот горящий взгляд на ее губы, будто дразнит…
— И это все, что ты можешь сказать?
— Да.
Как только их экипаж остановился у северного входа дворца, Кит взлетев по ступенькам, торопилась скрыться
С полчаса пролежав на постели уставившись в потолок, Кит с трудом поднялась. Оглянулась. Рассеянно скользнула взглядом по постели, мраморному полу и лиловым стенам. Это последняя ночь во дворце и она рада. Саддарвил звал ее.
— Куда ты пропала вчера? Решила прогуляться по Сайконгу, и без охраны?
Дядя Даэтворт просматривая бумаги, бросил короткий взгляд на вошедшую Кит.
— Прости. Мне хотелось побыть одной.
— Одной? — нахмурившись, Саддар с неодобрением окинул взглядом замершую посреди кабинета Кит, — я, честно говоря, думал, тебя сопровождает Соул. Тогда это совсем возмутительно Кит, сейчас опасно молодой девушке ходит одной, город битком набит слоняющимися без дела военными.
— Не ругай меня, дядя. Все обошлось. — Кит улыбнувшись, села в кресле и заметив, как разглаживаются морщины на лице дяди, вопросительно посмотрела на него, — мы уезжаем сегодня, я скучаю по дому. Ты мог бы уделить мне несколько минут?
Саддар кивнул, положил ворох бумаг на стол, тяжело вздохнул и сел за стол. Скрестив пальцы под подбородком, с минуту пристально смотрел на Кит.
— Все в порядке Кит? Там, в городе, у тебя все хорошо?
— Да. Я бы сказала прошлое осталось в прошлом. Саддарвил как будто и забыл обо всем.
— Но не ты, да? — Даэтворт чуть поморщившись, с легким укором взглянул на нее, — я слышал Хоуорт сделал тебе предложение?
— Я пока отказалась, вернее, отложила помолвку.
— Почему?
— Мне показалось это несвоевременным. — Кит спрятала глаза, делая вид, что расправляет складку на юбке, — но думаю, что по возвращению в Саддарвил, я займусь этим вопросом.
Саддар ничего не ответил. Но под его пристальным взглядом, она чувствовала себя неуютно, словно дядя мог прочитать ее сомнения, ее ложь.
— Да и генерал Корган тяготится своим опекунством.
— Да? — в серых, словно подтаявший лед глазах промелькнула тень удивления.
— А что тут необычного, дядя Даэтворт. Соул спит и видит, как бы скорее закончить с этим, получить причитающуюся плату и смыться на свои земли. Разве не так?
Тот задумчиво постукивая пальцами по столу, холодно улыбнулся.
— Так ты все-таки вытянула из него подробности нашего соглашения.
— Боюсь не все.
Саддар ухмыльнулся. И почему-то к Кит пришла уверенность, что она угадала.
— Ну, у тебя будет время выпытать у него и остальное.
Повисла пауза. Два Саддара уставились друг друга. У них абсолютно одинакового цвета глаза и оба достаточно упрямы. Кит вздохнула — он не расскажет, что ж, придется все самой.
— Хорошо. Хотя если честно, уже и не важно. — «Вруша» — саму себя обозвала Кит, но чуть запнувшись, продолжила, — ты всегда был уверен, что не Соул убил Синити. Почему?
— Потому что он этого не делал.
Он сказал это так просто и обыденно — Кит глядя в серые омуты, с мелкими лучами морщинок в который раз поразилась выдержке и умении держать контроль у дяди Саддара — глыба льда.