Огонь для ее льда
Шрифт:
— И как?
— Что? — Соул уткнулся ей лбом в грудь, выдохнул, запуская порцией теплого воздуха волну дрожи по телу.
— Синити придумала как избавится от меня?
— Да.
— И ты знаешь этот способ?
На затылок легла его ладонь, заставляя опустится ниже, вторая рука обхватив тонкое запястье, без особого труда оторвала ее побелевшие от напряжения пальцы от скамейки. Кит совсем упала на него и горячие губы, скользнули по коже шеи, прикусили подбородок и закрыв глаза, она проклинала свое желание, чтобы они добрались до ее лица. Ткань длинной юбки не оставляла никаких сомнений в том, что сегодняшним вечером Соул
И она сама нашла его губы…Стоило ладоням опустится на его скулы, как кончики пальцев зачесались от желания зарыться в эти темно-красные волосы избранника огня. Сколько в нем его, острого, жгучего жара в котором так хотелось утонуть! Бедра качнулись в стремлении сполна ощутить всю силу его горячей похоти и, голову снесло окончательно, когда Кит услышала приглушенный их бешеным поцелуем стон Соула…
Его руки везде, его губы не пропустили и сантиметр кожи, а язык показывал, что он обещает сделать с ней там! Пальто осело на пол, не ей не холодно, нет! В жгучей страсти жреца огня адски жарко, настолько, что хочется сбросить все эти тряпки и позволить ему абсолютно все! Лежать под этим горящим взглядом и молить богов, чтобы не сгореть в этом сладком безумии…Как она, Синити…
Кит замерла, внутри разливался колкий лед. Перед глазами вспыхнула картина той ночи, когда она, шестнадцатилетней девчонкой, стояла, перебирая ногами на холодном мраморном полу коридора, но упрямо подглядывала, как Синити, разрываемая страстью и ненавистью, заискивающе и яростно вцепилась взглядом в лицо неутомимого любовника.
Соул безошибочно почувствовал ее холод. Отпрянул, пристально глядя в глаза, чему-то разозлился — в горящих глазах полыхнуло огнем.
— Гэнс также целует и трогает тебя, Кит?
Ох, Соул. Умеешь же ты вот так окунуть в леденящий прорубь стыда и отрезвления. Жрец огня…
— А ты также прилежно и старательно отдавал долги моей мачехе, Соул? — в тон ему ответила Кит.
Сильная ладонь, лежащая на ее пояснице надавила, запуская в низу живота тягучую судорогу.
— Я не завидую твоему жениху.
— Не правда.
Кит ходила по краю, вот так провоцируя и зля его, но не могла сдержатся. Он все рушил! Впрочем, что можно было ожидать от этого мерзкого прохиндея, каким-то чудным образом затесавшегося в «опекуны» к ней! Соул на миг опустил взгляд и она поняла — не ошиблась, угадала его ложь. Но легче не стало…
— Мне нужно идти, отпусти меня.
Разомкнув руки, Соул молча наблюдал, как она подняла пальто и прошла к дверям. Чувствуя спиной его тяжелый взгляд, Кит закрыла за собой дверь. У нее проблема, большая проблема!
Поднимаясь по лестнице, Кит силилась успокоить дыхание. Горло перехватывало судорогой и шагнув в коридор, она не удержалась от сухого рыдания. Кто бы мог подумать. Скажи ей два года назад, что она будет предательски изнывать под ласками Соула, выгибаясь в потребности ощутить всю силу его желания…Кит прошла к своим комнатам и сразу направилась в ванную. Встала перед зеркалом. Пылающие щеки, лихорадочный блеск безумия в глазах — никогда прежде ее не подсвечивало таким огнем. Он оставил это в ней и теперь будет трудно избавиться от воспоминаний — о том какую страсть, какое чистое, неприкрытое условностями наслаждение предлагали опытные руки Соула. Она запуталась.
Кит стояла посреди пустоши, той самой, где она когда-то помогала Даэтворту
Открыв глаза, Кит лежа в своей постели, задыхалась от ударов взбесившегося сердца. Холодно-липкий ужас, почти затихнув до мелкой дрожи, отступил к пальцам, судорожно сжавшим в кулаки простынь. Вокруг темно, абсолютная черная ночь, но вот зрение начало привыкать и над ней забелел потолок ее комнаты. Пустошь осталась во сне, вместе с алым чудовищем — это всего лишь кошмар…А вот рецепторы носа все еще улавливали невыносимую кровавую вонь. Кит с беспокойством скользнула взглядом вверх…Потолок она видит не весь, прямо над ней черное пятно, теперь все резче выделяющееся на общем фоне.
Это опять оно! На этот раз Кит не кричала. Выкинула в верх руку и зажмурившись, запустила в дрожащую кисть весь адский холод на который была способна. Температура резко упала, кончики пальцев погрузились в черный вязкий туман тени…Резко выдохнув и выпустив облачко белесого пара, Кит потрясенно раскрыла глаза.
Кровь, блеск металла, где-то эхом звучала странная песнь, на незнакомом, пугающем языке, затем слова-заклинания и женский крик. Протяжный, полный яростной боли и ненависти. Кит окатило волной ярчайшей, чистой злобы.
…Навсегда…проклята!
Новая вспышка. Все внутри рвало от бессильного гнева.
…Я ваша, навеки…император…
…Проклята богами…
Она отдернула руку и тень ухнула в сторону — с шумом упал прикроватный столик, звук разбитой вдребезги вазы и черное пятно с жутким шипением пропало в темноте на полу.
Соул влетел в комнату. Вспыхнул свет, но Кит не отвела взгляд от того места, где пропала тень. Его она сразу узнала по стремительному появлению в спальне и он прав. Нужно ехать в Сайконг, так как судя по тем ощущениям, что она уловила, запустив холод в густоту тени — это творение корхи, ее силы. Детище проклятой ведьмы даже несло в себе часть воспоминаний Синити.
— Снова?
— Да.
Он остановился у ее постели и Кит, наконец повернула голову к нему. Опять в одних штанах…Медленно поднимаясь взглядом по твердому сухому животу, по мощной вздымающейся от дыхания груди, она, чуть задержавшись на неуловимые секунды на его губах уставилась в горячий янтарь глаз. Понимая, что такую реакцию вызвал ее вид, Кит не предприняла попыток исправить ситуацию — с недавнего времени она не могла удержаться, чтобы не пощекотать себе нервы. Созерцать этот огонь в глазах Соула! Это становилось зависимостью.