Огонь для ее льда

Далинская Олеся

Янтарный жгучий взгляд проскользнул, словно поглаживая по ее обнаженному, из-за сползшей тончайшей сорочки, плечу, спустился ниже, туда, где край белоснежного шелка едва держался на груди. На смену страху приходила другая дрожь, не менее опасная тем, что на нее, она кажется, твердо подсела.

— Мне опять остаться?

О, только не это! Кит поправила сорочку и Соул, недовольно проследив за ее движением, высокомерно вздернул подбородок. Самоуверенный мерзавец, не привыкший к отказам и женскому равнодушию!

— Думаю не стоит. Скоро рассвет.

Соул прошел к столику, поставил его и ногой, сгреб крупные осколки вазы в сторону,

подальше от ковра.

— Как знаешь.

— Тень точно принадлежит корхе, Соул.

— Да?

Он рассеянно оглянулся, словно проверяя все углы и закоулки спальни.

— Я пыталась заморозить ее и уловила обрывки чьих-то воспоминаний. Похоже на прошлое Синити.

— Почему ты так решила? — взгляд Соула остановился на ней — пристальный и непонятный. Насторожился.

— Проклятье, ненависть, бессилие…император. — Кит глубоко вздохнула. — Я твоя навеки…

На лице Соула дрогнула мышца и опять этот пристальный, обволакивающий теплом, с подтекстом взгляд вдоль ее тела. Кит опустила лицо на колени, спрятавшись от него, его странных глаз и того, что клубилось в их глубине, заставляя мысли уходить в другую сторону. Невозможно остаться равнодушной и сосредоточенной, когда на тебя смотрят вот так — со сдерживаемым желанием, с осуждением за неуверенность, с голодным ожиданием…О, боги, дайте сил!

— До рассвета пара часов, Кит. Будь готова к девяти.

— Да. — Подняла лицо Кит.

— Предстоит дальняя дорога.

В тишине комнаты, камнем повисла напряженная пауза. Или это от него исходило то, отчего она затаилась, замерла и забыла все слова, что хотела сказать. Обволакивающее, искушающее тепло в котором можно забыться и познать нечто бесстыдное и порочное, отчего она сойдет с ума, лаская дрожащими пальцами это лицо с нежностью обезумевшей от страсти женщины.

— Ладно, я пойду.

Кит подняла глаза на Соула. Медленно качнула головой и тот, с непроницаемым выражением лица направился к дверям.

— Я все равно уже не буду спать, — будто чувствуя вину за отказ, уже ему вдогонку бросила Кит.

Соул прикрыл дверь, так больше и не взглянув на нее. О, боги, какого черта она оправдывается! Отдернув одеяло, Кит раздраженно вскочила с постели и, встревоженно глядя на осколки стекла, вспомнила как Синити любила побить посуду, задыхаясь, буквально захлебываясь истерикой. Тогда у Соула и тени эмоций не пробегало — чтобы не выдавала ее мачеха, все словно разбивалось о стену его ледяного безразличия. Тогда он хорошо скрывал свой огонь…

Нескольких часов пути с лихвой хватило, чтобы подумать, уставившись на пейзаж за окном. Соул откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза вообще предпочел молчать, а вторую половину пути провел возле кучера, оставив ее одну в экипаже.

Как только показались пригороды Сайконга, а на горизонте, сквозь розоватую дымку появились высокие башни, Кит вспомнилось ее грустное пребывание в обители богов. Тогда она тысячу раз прокрутила в голове события того злополучного вечера, гадая, как умудрилась вляпаться в такое. После фейерверка, во время танцев, в то время, когда наверху в спальне, убивали Синити, она помнила только Маджели, суетящуюся рядом и Кит, как часто бывало, под ее жужжание, задумалась, отвернувшись к окну. В нем отражались танцующие пары, но она не помнила ни одного знакомого лица. Слишком большой круг подозреваемых. В гостиной несколько ведерок со льдом, много вина, столик с бокалами прямо у входа, где их

без труда подхватил убийца, направляясь к своей жертве. Дори видела, как сцепились Таронд и Соул, кстати, она не поинтересовалась у него, что произошло с мэром.

Вздохнув, Кит безнадежно покачала головой. Может поиски веского мотива дадут результат? Кому выгодна смерть мачехи, настолько, что убийца так зверски разделался с ней? Мысли снова вернулись к Соулу, вот уж кто рад был избавиться от той, что держала его на унижающем коротком поводке! Ладно, не стоит отчаиваться, может прошлое Синити что-то подскажет? А оно связано с Сайконгом, с императорским двором, где сейчас властвует Даэтворт Саддар.

Их экипаж мелко затрясло и эта легкая дрожь говорила о том, что они въехали непосредственно на улицы города, вымощенные брусчаткой. Кит, выбросив из головы мысли о прошлом, уставилась на бурлящий Сайконг снаружи. Вокруг, вдоль дороги, а где и по ней, путаясь перед колесами экипажей, сновало несметное количество народа. Шум, гам, смесь запахов из еды, парфюма и черт знает чего еще. И очень много военных. Это отголоски войны с лангратами, остатки которых уже добивали на окраинах империи, в самых дальних провинциях.

Остановились. Соул пересел внутрь и в первый раз за все путешествие обратился к ней. Янтарь глаз холодный и отчужденный, совсем чужой. В нем теперь не клубились искры, не мелькали потаенные мысли и отблески бурлящих эмоций. Это тот Соул, из ее шестнадцатилетнего прошлого.

— Нам нужно будет остановиться во дворце.

— Да? Не очень хочется, но так, наверное, полагается?

Он, не ответив, отвернулся к окну, экипаж тронулся и Кит с раздражением подумала, что суеты ей в эти два дня хватит с верхом. У нее уже голова начинала гудеть от столичной какофонии и бесконечного моря людей.

— А когда мы пойдем к тому, кто может знать о Синити?

— Думаю, только завтра. Сегодня ты будешь слишком занята.

— Не решай за меня, я сама распоряжаюсь своим временем, — недовольно сверкнув глазами, Кит упрямо не сводила с него глаз в ожидании ответа.

— Конечно. — Равнодушно бросил Соул, рассматривая череду каменных стен за окном.

Изменился. Во всей позе, на его задумчивом лице сквозило отчужденностью и это категорически ей не нравилось.

Не решаясь больше провоцировать его на грубость, Кит тоже уставилась в окно. Забыла она о нем только тогда, когда показался дворец — скопление башен с многочисленными мостами от одной к другой, с цветущими садами на плоских крышах и уходящими высоко в лиловое небо пиками четырех, самых высоких строений. Огромный, поражающий размерами императорский двор, залитый ярким солнечным светом обязательно привлекал внимание любого, кто въезжал в эту часть города. А вечером, когда на небосводе властвовало ночное светило, дворец освещался искусственным светом, придающим ему особенное очарование.

Они проехали главные ворота и Кит, заметив любопытные взгляды, отпрянула от окна. Здесь не особо знали о родственнице императора из северных провинций, но ей все равно захотелось спрятаться. Как же тяжело ей будет под пристальным вниманием многочисленных обитателей дворца эти дни. Еще двадцать минут пути, их экипаж, дрогнув, остановился и Соул сразу, не мешкая вышел.

— Добро пожаловать генерал Корган. Как дорога?

Кит без особого труда узнала голос Даэтворта Саддара. Поспешила выйти, ладонь обхватили знакомые сильные пальцы и, привыкнув к яркому свету, она улыбнулась.