Ого, индиго!
Шрифт:
– Я верю, доченька!
– Я хотела играть и побеждать. Быть первой. Но я не могу быть первой, мама. Все первые места уже заняты. Сегодня ради первого места надо перегрызть хоть одно, хоть самое хилое горло.
– Зачем? – испугалась мама.
– Это инициация в стаю ветрогонов. Унизить мечту, выпотрошить смысл человеческого достоинства, убить веру в любовь. Агнец в зубах – загубленная чистая душа – пропуск в мир больших денег и больших желаний. Все вегетарианцы пытаются перехитрить судьбу. Приносят суровым контролерам ментальных коридоров травку с ароматом мяса. Но фальшивки видны. Они не
– И что же делать?
– Я готова быть отличной второй. Но и на вторые места очень большие очереди. Я хочу бросить кубик, сделать три шага вперед, открыть ДВЕРЬ и выйти из игры. Стать самой собой. Ветрогоны тогда отстанут. Они очень этого боятся.
– Чего?
– Абсолютной свободы, чувства юмора, легкости. Как кроты не могут смотреть на солнце, так ветрогоны слепнут от любви. Они не умеют любить и творить. Они боятся свободных и счастливых людей. Они держат под контролем всех, кто в свободное от страхов и отчаяния время умеет смеяться и летать.
– И что? – обеспокоилась мама.
– Ветрогоны держат волшебных людей под прицелом, приметы разосланы телеграфом. Это война, мама!
– Но почему?
– Они боятся, мама! Настоящий смех смертелен для ветрогонов. Юмор – таблетка. Она превратит ветрогона в обыкновенного коротышку. А пока балом правят ослики. Они любят яркую одежду, сомнительные шутки, чувство собственного величия, фотографии на обложках, самые большие машины и самые блестящие бриллианты. Они страшно мучают всех, кто еще не стал ветрогоном.
– Неужели все так плохо? – усомнилась мама.
– Настоящий ветрогон только и умеет унижать, разрушать, предавать. Они хотят, но не могут написать хоть одну волшебную песню, хоть одну волшебную сказку, снять хоть один настоящий фильм. Они мстят волшебным людям. Контролируют каждый их шаг. Выбивают из рук факел уважения, плюют в искру вдохновения. Они очень трусливые, мама!
– Все так сложно, доченька! – вздохнула мама.
– Это просто! Ветрогоны знают – если хоть один волшебный человек, ТОЛЬКО ОДИН, выживет, не сломается, будет счастлив, он изменит этот мир! Если только один волшебный человек поднимется над миром, осликам не останется места. Один проснувшийся волшебный человек способен совершить революцию духа!
– Что же ему мешает? – усомнилась мама.
– Одиночество и страх, – просто ответила Динка. – Ветрогоны следят за волшебными людьми со дня их рождения. Приходят в их жизнь в любой удобной им форме, в любое удобное время. Они готовят страшные испытания, наваливаются всем скопом и цинично ждут, когда закончится волшебная энергия и глаза волшебного человека потухнут.
– А если нет?
– Идет война не на жизнь, а насмерть, мама! Ветрогоны подлые и трусливые. Они висят на шее, понукают, кичатся богатством, славой, властью. Чтобы стать ветрогоном, надо предать, убить, искалечить. А я хочу остаться свободной, красивой и веселой, чего бы мне это ни стоило!
– Это невозможно, доченька! Невозможно полностью стать свободной от общества, в котором ты живешь.
– Ты права! Свобода – недосягаемая ценность. Идея о свободе поработила большую часть самых умных, тонких и культурных граждан. Они готовы продать, убить, перешагнуть через обещание,
– Но я не хочу, чтобы ты становилась такой. Наши бабушки и дедушки строили метрополитен и гордились, что делают хорошее дело. Не думали о деньгах и были счастливы...
– Ими манипулировали точно так же, как и нами. Наше поколение превращают в ветрогонов и заставляют покупать ненужные вещи. «Я покупаю – значит, я существую!». Нами правят рекламщики, политики, бизнес. Кто-то прочитал сказку про Незнайку в Солнечном городе. Нашел принцип – мода, копирование, реклама, замена личности, манипулирование, потеря себя навсегда. Беда коротышек была в том, что они оказались очень наивными, мама, и уже сами не понимали, где тонкая грань, которая отделяет их от безумия. Всего один раз было достаточно надеть желто-зеленые штаны, и коротышка превращался в дурака! С нами происходит то же самое! Желто-зеленые штаны – штампы рекламы, которые заменяют мозг на примитивный набор стереотипов. Что нужно делать, чтобы быть счастливым!
– Что же делать?
– Покупать! Покупать все подряд, выключить мозг, стать самым главным человеком на Земле! Вот и все! Зависть, алчность, гордыня, гнев, глупость. Знаменитые ветрогонские качества. И если присмотреться к ветрогону – самому милому человеку на свете, лицемеру, паяцу, лапочке, – ты разглядишь ослиные ушки и хвостик. Хотя раньше бытовало мнение, что они гремят копытцами.
– Ты сказочница, доченька! Когда же ты у меня вырастешь!
– Я придумаю специальную таблетку против массовых галлюцинаций. Надо признать, что мы больны, мама!
– Доченька, ты бредишь!
– Это ИГРА, мама. И мне обязательно повезет. Заметь, самое распространенное современное слово – фишка. Как фишка ляжет. У моей фишки странная судьба. Она методично идет вниз, попадает на сомнительные клетки, встречает странных союзников. Но я верю, что есть одна призовая клетка, которая все проигрыши превращает в выигрышный бонус. Дай мне неделю, мама. Одну неделю. Если за неделю ничего не изменится, я позвоню Игорю.
– Хорошо, хорошо. Ты не волнуйся так.
– Я тебя очень люблю. Прости, что я у тебя неудачница.
– А мне другой и не надо. Я горжусь тобой.
– Спасибо, мама. Я за неделю пойму, как жить дальше. Помнишь, я была совсем маленькая, загибала пальцы на руках и мы вместе считали, сколько лет мне будет в двухтысячном году.
– Конечно, помню!
– Я не верила, что доживу и стану взрослой. Но я дожила, а взрослеть не получается. Помнишь, мы думали, кем я буду, когда вырасту? Мы с Ксюхой хотели стать бесстрашными канатоходцами, великими революционерами, гениальными фотографами, известными режиссерами. Мы хотели стать кем угодно, и стали кем угодно. До 2000 года надо было дожить. И мы дожили! Мы дошли до запрограммированного финиша, и наши очки обнулились. С этих пор мы сами себе создаем судьбу, делаем свой мир. Но я тебе обещаю, я кину кубик, выбью счастливый номер и вышибу свою фишку из мертвой зоны. Я обещаю, мама.