Огню плевать

Фролов Андрей

— О чем ты, крошка? — как можно спокойнее и развязнее спросил я.

Взгляд иссиня-черных глаз Магды перестал быть расслабленным. Они прищурились, изучая меня сквозь вуальную сетку и дым.

— Красивая дырка, — оценила собеседница, рассматривая шрам на скуле.

Я хотел ответить, что то же самое на улицах говорят про нее, но благоразумно прикусил язык. Магда с пониманием кивнула.

— На Гариб-базаре постреляли «Бритых хвостов», — задумчиво продолжила она. — Жуткое дело.

— На Гариб-базаре постоянно стреляют, — я пожал затекшими плечами.

—

А еще говорят, что там видели уродливого бесхвостого мутанта, — спокойно вставила Магда, склоняя голову. — Сисадда? Толкуют про некую кукуга со сбитой программой. И про странное ограбление лавки идиотов-паяльщиков, которых тоже перебили. Про интересы казоку с окраин там тоже начали говорить. Просветишь, как это может быть связано?

Я улыбнулся. Почти без усилия, вполне естественно. Если бы змея знала про заказ «Желтых котелков», перестрелку в «Нимнога паяим» не стала бы упоминать вовсе. Впрочем, информация о спятившей онсэн тоже может обжигать…

— Ничего об этом не слышал, прости.

Магда подалась вперед, и мне стоило немалых усилий сохранить неподвижность. Иногда ее жесты и взгляды пугали куда сильнее самых матерых головорезов Нискирича.

— Не шути со мной, Лансик, — напряженным голосом попросила чу-ха. — Хочу напомнить, что ты живешь и процветаешь благодаря нам, а вовсе не своим дружкам-отбросам.

— Я помню. — В горле пересохло, и я развязно вынул из портативного холодильника под сиденьем крохотную бутылочку дорогущей минеральной воды. Надеясь, что пальцы не станут дрожать, отвернул пробку и в два глотка жадно осушил. — О таком трудно забыть.

— Итак?

— Я правда ничего не знаю. На Базаре недавно был, но это никак не относится к безопасности Юдайна-Сити. Или ты решила натянуть поводок?

— Пока нет.

— Тогда что за суета заставила тебя бросить важные дела и прикатить в нашу помойку? Ни за что не поверю, что вас опечалила неожиданная кончина пары отморозков, которым на роду написано не дожить до следующего года.

Магда откинулась на сиденье и глубоко затянулась легким наркотиком. Жи-ми продолжал напевать, с демонстративной ленцой наблюдая за разговором на экране бортовой консоли.

— Я кое о чем хочу знать, — наконец змея в красном пиджаке нарушила молчание и погрозила мне брикетом кальяна.

Несомненно. Как всегда.

Но тиски вокруг моего сердца медленно разжимались. Выходило, что Магда еще ничего не знает про уютный дом, кулон или заказ «Котелков». Я отложил пустую бутылку, постарался придать лицу заинтересованное выражение и оперся локтями на колени.

— Нискирич собирается устроить передел, — равнодушно глядя в окно, сказала Магда, тихонько постукивая кальяном по янтарному браслету на правой лапе. — Мы оба знаем, что в последнее время он мобилизовал немало новых казоку-йодда и увеличил производство препаратов. Я полагаю, он нацелился на север и задумал расширить рынок сбыта. Для этого ему придется отбить у «Вертких прыгунов» бедные кварталы на границах Колберга и Ишель-фава.

— Ты знаешь больше меня, — изумился

я. Почти неподдельно.

— Желаю быть в курсе, насколько серьезной может оказаться заваруха, — не дрогнув, продолжила Магда. — Подтверди или опровергни слухи о грядущем отжиме у «Прыгунов» свинобойнь и гидропонных ферм на южных улицах Колберга. Если приближающаяся война подвергнет безопасности гнездо и я узнаю об этом не от тебя, одному из нас придется крепко пожалеть.

Она говорила спокойно и даже ласково, как и привыкла. За моей спиной попискивал Жи-ми, и со стороны беседа могла показаться дружеским трепом на малозначительные темы. Но для меня температура в салоне «Крейса» внезапно упала почти до нуля…

— Мне почти ничего не известно, — сознался я, ощущая в горле поганый комок. — Нискирич и вправду что-то готовит. И бойцов собирает. Но суета вряд ли выплеснется за границы Бонжура. Скорее речь пойдет о возврате позиций, много лет назад утраченных его отцом.

— А Базар?

— Это личное.

— Пока я не решу иначе.

— Пока ты не решишь иначе…

Унижение сковало меня, словно моток колючей проволоки — не пошевелиться, не изранившись. Ноги стали ватными, мгновенно разболелись все полученные за день побои. Байши, чувство было столь сильно, что я даже забыл про проклятый кулон!

Сцепив подрагивающие пальцы, я уставился на мыски своих грязных ботинок и глубоким вздохом невольно втянул пряный аромат «карамели».

— Магда, послушай… — не удержавшись и все-таки облизнув пересохшие губы, негромко ответил я. — Если услышу что-то действительно важное, это сразу же будет у тебя. — А затем сделал неопределенный жест в окно: — Но прошу, не нужно вот так вот подвергать меня риску?

— Если мы узнаем, что Нискирич стал проявлять неожиданный интерес к Гариб-базару, а ты по природной рассеянности забыл ввести нас в курс дела, я сильно расстроюсь, — пропустив мою законную просьбу мимо ушей, твердо добавила чу-ха в красном.

— Я могу идти?

— Проваливай, — с зубастой улыбкой отмахнулась Магда, убирая кальян в сумочку. И вдруг, когда я уже потянулся к дверной ручке, попросила — жестко, будто гвоздь вколотила: — Но сперва скажи это.

Я прикусил губу и тяжело опустился обратно. Иногда проволока затягивалась так крепко, что вызывала не страх, а гнев.

— Скажи сама, — не узнавая собственный голос, предложил я.

— И все же я настаиваю. — Чу-ха поглаживала янтарные бусы на темно-серой шерсти и не переставала улыбаться.

— Не переломишься, — злобно парировал я, и глаза Магды опасно сузились.

Если бы Ланс фер Скичира внутри меня мог обрести тело хотя бы на долю секунды, я получил бы от самого себя такой удар по яйцам, что неделю не встал бы с кровати…

— Ты слишком дерзкий для одинокого изгоя, Лансик, — напряженно ухмыльнулась Красная Вистар.

— А ты слишком самоуверенна для одинокой сучки, — оскалился я, уже ожидая удара в шею.

Но его не последовало. Я выдержал обжигающий взгляд из-под алых ресниц, прихватил рюкзак и все же открыл дверь фаэтона.