Огню плевать

Фролов Андрей

— Не дергайся, утырок! — я повысил голос, не дав Носу даже начать оправдываться. — Мне реально наплевать, чем вы зарабатываете на дозу. Но к этой самочке у меня найдется пара вопросов, и я их задам. Не здесь, естественно…

Я позволил себе осмотреть кухню с театральным презрением.

— Сейчас мы уйдем, — продолжил, в первую очередь обращаясь к кукле, но при этом глядя на хозяев «Нимнога паяим», — а вы спокойно посидите на своих тощих жопах и уже через час вернетесь к повседневным делам. Сисадда?

Сопля

незамедлительно кивнул, его напарник снова скривился.

— Если моя подруга вам заплатила, — милостиво добавил я и качнул стволом, — можете оставить себе.

Оба, безусловно, дико нервничали. И потому, что в их обитель так безапелляционно вторглись; и потому что это сделал убогий бесхвостый мутант; и потому что проведенные над Симайной процедуры жестко карались. Даже на территории Гариб-базара. Однако спорить со мной, а, тем более, вступать в драку, не спешил ни Сопля, ни Сухой Нос, и обоим оставалось лишь скрежетать остатками зубов.

Вероятнее всего, где-то под верстаками был припрятан башер, а, быть может, и что-то потяжелее… Но рисковать под дулом «Молота» не был готов ни один из паяльщиков, не говоря уже о притихшем глабере.

Впрочем, ситуация накалялась с каждой минутой, наркоманы традиционно были способны и на самую безрассудную выходку, а потому я решил сворачивать представление.

Сказал как можно тверже:

— Симайна, уходим. У меня есть санкция госпожи Лоло, поэтому сейчас мы покинем эту помойку и направимся на Седьмую улицу. Если будешь себя хорошо вести, в дороге я позволю тебе объясниться. Но вы, друзья, об этом уже не узнаете.

Стволом башера я согнал обоих паяльщиков к стене с «дыбами», а сам занял безопасную дистанцию и взмахом левой руки пригласил кукуга проследовать на лестницу. Та еще раз поклонилась, смиряясь с «распоряжением» госпожи Лоло, и шагнула вперед.

По моей шее будто бы провели ледяным камнем. Я не смог бы точно сформулировать, что именно казалось мне странными или подозрительным… но все жесты, движения, взгляды и походка Симайны в ту секунду показались мне чуть иными, чем подобает хорошо откалиброванному синтету.

— Симайна, не делай резких движений, — приказал я, и та замерла на месте, словно застигнутая врасплох.

Что сказать? Тогда я отчетливо осознал, что понятия не имею, как быть, если слова Заботливой оказались правдой… если Гладкого действительно покромсали… и если передо мной сейчас находилась единственная на все гнездо спятившая кукуга-девиант. Особенно, если покладистый и понятливый глабер Я-просто-выполняю-свою-работу успел поковыряться в желе и снять нужные блокировки…

Прочистив горло, я добавил паяльщикам:

— А вы, братцы, присядьте и постарайтесь напрочь забыть о случившемся. Не распустите языков вы, останусь нем и я. Честная сделка?

— Слово глабера, — донеслось

из дальнего угла.

А вот Сухой Нос и его дерганный приятель ответить мне не успели. Потому что наверху лязгнуло, и по полу подвала заскользил легкий сквозняк, пошевеливший полиэтиленовые чехлы в «стерильной зоне» и прокативший мимо моих ног шарик скатанной шерсти.

В наступившей вдруг тишине голос Сухого Носа показался всем нам трескучим и словно надломленным:

— Ты чо, дебил, дверь не запер?

Сопля сдавленно ойкнул, пролепетал что-то вроде «так это он мне не дал» и с оглушительным свистом шмыгнул вытекающей жижей. Глаза Сухого Носа стали втрое больше обычного.

А я с фатальной неизбежностью осознал, что если поход в «Нимнога паяим» закончится хоть отчасти благополучно, мне нужно срочно перестать думать о деле Мисмис, как о чем-то легком и незначительном… *бучие триста рупий!

— Кого-то ждете?! — прошипел я, направляя «Молот» в морду Носа.

— Вообще-то мы закрыты до завтра, — загипнотизированный чернотой стволового канала, пробормотал он, почему-то обращаясь не ко мне, а к башеру, — спецовое обслуживание же…

Дальнейшее заняло несколько мгновений.

Чуть позже я с ужасом размышлял, что если бы Симайна захотела от меня избавиться, то могла бы решить вопрос одним синтетически-выверенным ударом по горлу… К счастью, она не стала.

Схватив кукуга за плечо в черной бархатистой ткани, я рывком развернул ее спиной к лестнице и толкнул в направлении туалета и подсобки. Та послушно засеменила в полумрак, успев прямо на ходу вежливо поклониться моему решению, и заставила в очередной раз усомниться в результатах допроса Лоло…

Будто шальная фанга проскочив мимо опешивших паяльщиков, я за секунду оказался у шкафа-ширмы в спальную зону. Замер в тени, спрятал руку с башером за полку с консервами и негромко предупредил:

— Всем спокойно. Не дергайтесь и не моросите. Выпроваживаете гостей, заканчиваем разговор и мирно расходимся по разным берегам Вишаль. Это понятно?

Паяльщики, по-прежнему застывшие за креслами для калибровки, слаженно кивнули. И по их вытянутым облезлым мордам я догадался, что торчки на самом деле не имеют ни малейшего понятия, кто же пожаловал в лавку. Да еще и без условного стука или предварительного контакта по гаппи.

Увы, интуиция подсказывала, что ничего хорошего от этого визита ждать не стоит. И, кол ей в сраку, она конечно же оказалась права! В подвал, неспешно ступая по бетонным ступеням и раздраженно щурясь на яркие потолочные лампы, спустились сразу двое «Бритых хвостов»…

Толстяк Пикири неоднократно утверждал, что мое перерождение в облике страшненького мутанта стало причиной серьезной порчи кармы в прошлой жизни. В моменты, подобные этому, я был не прочь согласиться со сварливым стариком.