Огню плевать
Шрифт:
Дождь ослаб, море зонтов поредело.
В тот же момент перекрученные тоннели нищих переулков внезапно выдавили меня на более просторные «улицы» юго-западного сектора. Отступив к обшарпанной стене местной пекарни, я осмотрелся. Заметил совсем рядом покатый борт Секции № 3 под символами «Процветание» и «Благополучие», и облегченно выдохнул — лабиринты Базара почти привели меня в нужную точку в рядах электроники и консольных начинок, вотчине глаберов и потерявших лицензии манджафоко.
Именно в этом районе Гариб-базара любой желающий (при наличии
Еще раз изучив карту в гаппи, я опустил рукав пальто, расстегнул две верхние пуговицы и зашагал к малоприметному зеленому контейнеру в линейке себе подобных. Необходимый мне носил неопрятную светящуюся вывеску над ржавым козырьком, на которой разноцветными лампами выложили: «НИМНОГА ПАЯИМ».
Остановившись напротив на безопасной дистанции (едва ли в квартале электронных умельцев теневого мира камерами не был оборудован и самый захудалый ларек), я осмотрел близлежащие «офисы» и с тоской убедился, что мой путь лежит именно к безграмотным паяльщикам.
Заглянул в проулок, протянувшийся вдоль правой длинной стены бывшего грузового контейнера. Отметил размытые дождем следы на черной грязи, разглядел табличку «пирирф, нушно атахнуть» на главном входе.
По беспорядочным мосткам, соединяющим крыши контейнеров, бродили угрюмые суетливые посетители, болтали, бранились и с грохотом спускались по железным лестницам. С видом необычайной важности по верхним ярусам протопал и патруль КуВА, перед которым боязливо расступались, но шипели вслед.
Я выждал, пока наемники скроются из виду.
Думал. Взвешивал, все отчетливее понимая, что каждая минута дела Гладкого Мисмис отнимает у меня бонусные деньги «Желтых котелков». И, что казалось мне все более вероятным, втягивает в трясину чего-то очень, очень неприятного…
Влажная шумная толпа обтекала бесхвостого истукана в глухом капюшоне и с недовольством бросалась писклявой руганью, но простор «улицы», к счастью, позволял мне не наступать на хвосты.
Пропустив гендо с прицепом, в котором разместилась крохотная передвижная печка с жареными димсамами, я встряхнулся, аккуратно водрузил на лоб верные «Сачирато» и заставил себя скрыться в темном вонючем проулке.
Интуиция подсказывала, что внутри «Нимнога паяим» куда больше внешних декораций — как и большинство лачуг Гариб-базара, контейнер наверняка имел спуск в добротный подвал, где и размещалась настоящая кухня паяльщиков. А еще он имел второй вход, неприметный и предназначенный для проверенной клиентуры. К нему-то, с руганью хлюпая грязью проулка, я и подбирался.
Под ногами, маскируя и без того отталкивающий проход еще большей неприглядностью, хрустел мусор; подошвы липко чавкали. Включив на очках нужный режим, я неспешно осмотрел ребристую стену контейнера, почти сразу обнаружив в конце переулка узкую скрытую
Глубоко вздохнул, расстегнул пальто и кобуру башера, и постучал — дробно, нервно, имитируя манеру сидящих на дайзу чу-ха. Сдвинулся в сторону, чтобы в объектив крохотной камеры попадала только моя макушка, и постучал еще раз.
Почти минуту ничего не происходило и во мне шевельнулось недоброе опасение. А если и правда закрыто? Вдруг Симайна действительно была здесь, но момент упущен? Но едва я в третий раз протянул руку к металлической створке, как внутри послышалось шуршание и в створке открылось узкое зарешеченное оконце.
— Чо нада?! — нервно пискнули изнутри и шмыгнули носом.
— Немного припаять, — коверкая голос, проскрипел я, проклиная себя за то, что не додумался сочинить что-то более внятное.
— Закрыты мы, — торопливо бросили в переулок и высморкались.
Ржавые полозья раздвижного оконца заскрежетали, когда мой собеседник начал задвигать створку на место.
— Втрое накину, сисадда?! — только и сообразил прогнусавить я в уменьшающуюся щель. — Очень нужно починить! Срочно!
Скрежет прекратился. В оконце показался светло-серый глаз, пытливо изучающий меня и темный переулок.
— Вечером загляни, — отрезал обладатель глаза. Но уже без прежней уверенности, и я невольно улыбнулся под маской.
— Пу-у-у-унчи-и-и… — Гнусь в моем голосе могла бы вызвать зависть самого прожженного любителя «Кроко» или «Сладкого хвостика». — Мне ж вас Хряк посоветовал… ба-а-айши, мне быстро нужно… тут делов-то на две минуты. Ну или я свои деньги другим понес.
Глаз с интересом прищурился, за оконцем еще раз влажно шмыгнули носом. Я не позволил себе тревожно замереть, продолжая с нетерпением пританцовывать на месте и тихонько подвывать.
Могло ли быть так, что в Гариб-базаре не было авторитетного чу-ха по имени Хряк? Могли ли быть так, что этот самый Хряк пребывал в неладах с «Нимнога паяим»? А может, обитатели лавки не любили тройных оплат?
Аргументы оказались весомы — внутри что-то пробормотали, залязгали железками.
— Наверх позыркай! — приказал писклявый за оконцем.
Я безропотно поднял голову, искривляя шею так, будто был неказистой сгорбленной крыской. Маска и очки не оставляли на виду ни сантиметра белой кожи, превращая меня в стопроцентного базарного аборигена.
— Тока быстро давай… — негромко прошептал паяльщик, отпирая дверцу. — И не ори. Мне все расскажешь. И деньги тоже мне.
Я без промедления скользнул в темноту контейнера. Верные «Сачирато» раскрашивали мрак закрытой лавки не хуже настоящего прожектора, позволяя уловить каждую мелочь. В том числе, яркие контуры напольного квадрата в углу…
Закуток, куда меня впустили, был отгорожен от основного зала несколькими глухими шкафами. На них громоздились детали от систем управления фаэтонами, части электродвигателей, предохранители, клапаны зарядки батарей, сами батареи разного размера, стопки консольных плат и коробки с разобранными гаппи.