Огни над волнами
Шрифт:
За то время, что у меня было, я перебрал десяток заклинаний, которые мог использовать, не опасаясь, что они у меня вовсе не получатся. Маловат у меня был пока магический багаж, у той же Аманды он составлял почти два десятка формул, которые она научилась использовать достаточно умело. Правда, это ей не помогло в схватке с мастером. Она попробовала пустить в ход магию земли и использовала заклинание «Земляные лапы». Предполагалось, что почва под ногами Ворона превратится в некоего бесформенного глиняного силача, который секунд на тридцать лишит нашего наставника возможности двигаться, а Аманда в это время его добьет чем-то еще из своего арсенала. Не вышло –
Но, что примечательно – потом похвалил, отметив, что попытка была неплоха.
Я встал напротив Ворона, тот насмешливо посмотрел на меня, после похлопал себя ладонями по плечам и произнес:
– Надеюсь, хоть ты меня заставишь попотеть, барон. Озяб я тут с вами.
– Надейтесь, – вырвалось у меня непроизвольно.
И в уме не было злить наставника, оно само как-то получилось. По толпе соучеников пронеслись смешки, кто-то присвистнул и сообщил остальным: «Силен».
– Гелла, – уже привычно скомандовал Ворон.
Я посильнее сжал пальцы правой руки, надеясь на то, что на снег у моих ног не упадет ни капли крови. Ну да, он был уже изрядно утоптан, засыпан глиной, пеплом и еще не пойми чем – Ворон развлекался от души. И все-таки – кровь есть кровь, маг его уровня может ее даже не увидеть, а попросту учуять.
Ладонь я полоснул ножом сразу же, как услышал свое имя – он давно был наготове. Магия крови – мой выбор для поединка был очевиден, именно в ней я преуспел больше, чем других в разновидностях великого искусства чародейства. А если совсем уж честно – нравилась она мне, я ее, если так можно высказаться, ощущал. Когда я составил свою первую формулу, которая называлась «Волна безумия» и была направлена на то, чтобы заставить того, на кого накладываются чары, ощутить бешенство, полностью потеряв над собой контроль, то понял – это мое. Словесные компоненты, найденные в тех книгах, что дал мне наставник, составились в одно целое так легко, что, даже не испытав заклинание на ком-либо, я был уверен в том, что оно рабочее.
Вообще, составление формул – это было что-то невообразимое. Когда я еще жил, точнее – выживал, в подворотнях Раймилла, я был уверен, что маги творят свою волшбу просто и незамысловато. Махнул магик посохом – и золото с небес посыпалось. Пальцем шевельнул – и все его враги умерли.
Вот уж нет. Как и говорил нам когда-то Ворон – ничто из ничего не возникает. А уж магия – в особенности. И у каждого мага – она своя, личная. То есть – компоненты заклинаний и их общие формулы – они давно вычислены и записаны в книгах, но каждый из нас будет, как бы так сказать… Подгонять эти формулы под себя. Пока ты не пропустишь их через свои мозги, через свою душу – заклинание не станет тебе подчиняться. Ты можешь зачерпывать сколько угодно магической энергии, ты можешь хоть про себя, хоть в голос орать то, что записано в книгах – ничего не произойдет.
Но вот когда ты составил компоненты, ощутил после этого слабость в ногах и блаженное тепло в желудке, такое, как будто ты одним махом ахнул немаленький кубок вина изрядной выдержки, а в душе твоей как будто весенним цветущим лугом пахнуло – значит ты сделал все так, как надо, и это заклинание теперь с тобой навсегда. И оно будет подчиняться тебе с каждым использованием все лучше и лучше. Да и в ход пускать его станет куда проще, не надо будет проговаривать всю формулу вслух, оно будет подчиняться твоей мысли. Правда, до такого совершенства его доводить надо не год и не два, и даже не двадцать,
Бывало и такое, что и заклинание составлялось верно, и ты мог его использовать, но миг истины не возникал. Значит – не твое оно, не сможешь ты раскрыть всю его мощь, как ни старайся. Это как когда умелый столяр взялся колодец копать. В своем деле – он мастер, и его изделия пользуются большим спросом, за ними люди со всего королевства едут. Колодец он, скорее всего, тоже выкопает, почему нет, но в нем либо воды будет мало, либо грязной та вода будет, с песком напополам. Потому что – не его это. Тут колодезник нужен, специалист.
Все это Ворон нам еще в том году рассказывал, но слова его до нашего разума только сейчас дошли, когда мы сами что-то пробовать делать начали. И его фразу: «Вся сила в постоянной практике» мы тоже именно сейчас осознали.
– Один! – выкрикнула Гелла.
Я качнулся влево, выбросил вперед руку и еле слышно прошептал формулу заклинания «Ловчая сеть». Если говорить честно, то более всего она напоминала бессвязный набор букв, как и большинство других заклинаний. Мне всегда казалось, что заклинания должны состоять из каких-то красивых слов, грозных или величественных, но нет. Конкретно то заклинание, которое я только что использовал, звучало как «Арсстронто». Я же и говорю – ахинея какая-то.
Кровь, накопившаяся в кулаке, после моего резкого движения брызнула во все стороны, но не вся, далеко не вся.
Большая часть ее устремилась к Ворону, быстро, не сказать – стремительно. В движении она как бы размазалась по воздуху, превратившись в отчетливо различимый квадрат, разделенный на множество ячеек. И в самом деле – это было похоже на кусок рыболовной сети. Или пчелиные соты, такое сравнение было в учебнике, из которого я и подчерпнул это заклинание. До того в действии я его не видел – нужна была цель, да где ее возьмешь? Мы было хотели друг с другом проводить тренировочные поединки, да Ворон нам это запретил, сказав, что мы поубиваем друг друга.
Следует заметить, что данное заклинание было если и не из запретных, то из не одобряемых Орденом Истины точно. «Ловчая сеть», если верить книге, была одним из старейших боевых заклинаний и эффективно использовалась в магических войнах прошлого. Она поражала цель изнутри, если можно так выразиться, а служители Ордена не приветствовали подобное вторжение в сущность человеческую.
Данная сеть должна была с легкостью преодолеть и одежду Ворона (даже если бы на нем был доспех или кольчуга), после кожный покров и впитаться в плоть. Конечная цель – кровеносная система, после того, как вот это мое творение попадет в его вены, оно должно вспыхнуть, сжигая наставника изнутри. Вот такое вот заклинание, убийственное и страшное, как по мне.
Но и плата за него была велика – через несколько минут меня накроет изрядная слабость, причем она будет напрямую связана с тем, насколько удачно сработало заклинание, то есть – чем хуже пришлось моему противнику, тем больше я ослабну. Заклинания крови делились на несколько групп, в зависимости от степени действия, конкретно это относилось к тем, которые имели обратный эффект, такова была его природа. Правда, в данном случае было исключение из правила обратного эффекта – если противник умрет, то «отката» (так Ворон называл неприятные последствия заклинаний) не будет вовсе. Что-то вроде приза удачливому магу.