Огни над волнами
Шрифт:
– Что-то не сильно часто они вас о чем-то просят, – заметила Фриша.
И верно – я ни разу не видел местных жителей ни в самом замке, ни даже у его стен.
– Просят, просят, – заверил ее Ворон. – Куда они денутся. У них, конечно, есть цирюльник, который может пустить кровь или выдрать заболевший зуб, но его пациенты с равной вероятностью как излечиваются, так и переселяются на местное кладбище, так что ходят они ко мне со своими хворями. А какой из этого вывод? Если маг толковый и прилежно изучал не только способы убить ближнего своего, но и вылечить его, то он на кусок хлеба себе всегда заработает. Да и сносную жизнь себе тоже обеспечит.
– Лучше
– Добротная жизнь предполагает приближенность мага к источникам благосостояния, то есть к людям, обладающим той или иной властью, – очень серьезно произнес Ворон. – Близ власти всегда ходит смерть. Я ее не боюсь, но и не зову, потому предпочитаю жизнь сносную. Но тут каждый выбирает сам для себя. Мне, например, достаточно того, что у меня уже есть, а ваше решение останется за вами.
Когда мы вошли в деревню, солнце уже светило вовсю и жизнь в селении кипела. Слышалось мычание коров, крепко сбитые молодки о чем-то спорили у колодца, что находился на главной площади, там же, рядом со своими телегами, доверху наполненными мешками, стояли обозники, которые, переночевав в Кранненхерсте, явно собирались отправиться в дальнейший путь. Ну, с ними все понятно – в этих краях по ночам будет передвигаться только безумец. И холодно, и опасностей полным-полно – если разбойники глотку в темноте не перережут, так волки сожрут. Паршивые тут места, что уж, то ли дело у нас, в благопристойном Лесном Краю.
– Так, – Ворон, войдя в Кранненхерст, остановился. – Все, можете развлекаться по своему усмотрению. В обратный путь отправимся еще до темноты, имейте в виду. Жакоб, фон Рут – готовьте спины, пойдем не налегке.
– Да много ли мы вдвоем утащим? – засомневался я. – Пару мешков с чем-нибудь. Не проще вон возчика из местных подрядить? Дело не в лени, а только в разумности происходящего.
– Подряди, – не стал спорить Ворон. – Почему нет? За свой счет.
Странный он все-таки у нас, делов-то на пару серебряных, даже жадный до денег я в таком случае не скуплюсь. Спина – она одна, сорвешь – новую не выдадут. А станет ли Ворон лечить подобную хворобу – бабушка надвое сказала. На соучеников же надежды немного, нога-то у меня до сих пор по вечерам ноет.
Там же, на площади, мы расстались. Девушки отправились к каким-то торговкам, они об этом еще по дороге договорились, Ворон направился к дому старосты, Жакоб было попытался затащить меня в корчму, но я сунул ему несколько монет, велел заказать еды и объяснил, что перед трапезой есть у меня желание навестить одну местную вдовушку, с которой я еще той зимой сошелся, на платной основе, разумеется. Звучало это реалистично, и мой простоватый приятель поверил в это сходу, причем даже пообещал ничего не рассказывать Рози, хотя и не одобрил того, что за это дело я трачу живую монету. По его разумению, оплачивать подобные забавы – непозволительная роскошь.
– Эраст, погоди, – остановил он меня, когда я уже двинулся по главной улице деревни. – А возчик-то? Возчика нанять еще надо. Ворону обещано было, а ты его знаешь, он такое не забывает. Если что – он же нам потом жизни не даст, как тот комар на болоте.
– Возчика нанять надо, – согласился с ним я. – Ладно, беру это на себя. Марта-то всех здесь знает, может, присоветует кого.
– И то верно, – обрадовался Жакоб и хлопнул своими лапищами, на которые были натянуты рукавицы. – Бабы – они всегда всё знают, даже то, что им и знать-то не положено. Ну, я тогда в корчму?
– Скажи
– Ага, – и Жакоб бодро затопал к зданию корчмы, из печной трубы которой поднимался вверх изрядный столб дыма. Там уже что-то готовилось, несмотря на ранний час. Хотя – это по нашим меркам ранний час, а тут-то жизнь еще до рассвета начинает бурлить. На улице темнота – а хозяйки уже печи затапливают, остывшие за ночь, а корчмарь и того раньше встает, вон, тех же обозников кормить ведь надо?
По-моему, в первый раз я шел к дому, который снял Агриппа, особо не озираясь. А смысл? Деревенским до меня дела нет, а все наши – кто где.
Впрочем, подходя дому с приметным издалека флюгером в виде кота, сидящего верхом на собаке, я все-таки огляделся, – а мало ли?
Но – нет, улица была пуста, ни единой души на ней не наблюдалось. Впрочем, не только на ней – в доме, судя по навесному тяжеленному замку на калитке, тоже никого не было.
Я достал из напоясной сумки ключи, что мне некогда дал Агриппа, и сунул один из них в замок. Не подошел. Стало быть, вот этот от ворот, а этот – от входной двери в дом. Вот и славно.
В доме было ожидаемо пусто, холодно и пахло мышами. И еще здесь было пыльно, что, впрочем, меня не удивило. Подозреваю, что последний раз мокрой тряпкой тут орудовали в те времена, когда дом еще не сдавался в аренду. Сомневаюсь я, что Агриппа станет не то что здесь, а где-либо вообще наводить чистоту. Вот беспорядок – это да, это его.
На столе тоже обнаружился слой пыли, не такой толстый, как на шкафах или печи, но он был. Значит, точно не появлялся тут мой наставник в светских премудростях с тех пор, как мы с ним здесь встречались в последний раз. Странно, думал, что осенью он сюда наведается, хотя бы даже для того, чтобы выяснить – жив я или нет.
Не наведался. Если бы он тут побывал – точно посидел бы за столом, выпил пяток бутылок вина и съел бы жареную курицу или гуся. Я его привычки уже немного изучил – стоит ему хоть где-то прислонить задницу, он тут же либо ест, либо спит, либо подгребает под себя девку. Если верить Карлу, так ведут себя все профессиональные вояки.
Немного подумав, я нарисовал пальцем на пыльном столе небольшую рожицу и написал: «Вот и зима наступает». Если Агриппа сюда пожалует, он точно увидит эти мои художества и поймет, что я жив и сюда заходил.
А в целом – не сильно я и расстроился, что нет новостей от моего нанимателя и его телохранителя. Если в том году моя цель была проста – выжить и по возможности сквитаться с хитрым магом, который меня посадил на цепь, то сейчас планы изменились. Мне этого было уже мало. Меня поманили более высокой целью, причем даже не одной, и плясать под чью-то дудку мне стало неинтересно. Нет, вставать в позу и говорить тому же мастеру Гаю нечто вроде: «Поди прочь, постылый, не слуга я тебе отныне» у меня в планах не числится, я еще не окончательно сошел с ума, но и делать все, что он скажет – это перебор. Тем более, что не такие уж и убийственные козыри у него на руках, как показало время. Хотя – мастер Гай не мог не понимать, что в том случае, если я выживу в первый год обучения, то пойму шаткость его позиций, и это меня настораживало. Он очень умный и расчетливый маг, значит – есть у него что-то, чем он меня к стенке может припереть. Кроме Агриппы, разумеется, которого со счетов списывать не стоит.