Огневой контакт
Шрифт:
Антон поежился, прикидывая в уме, каким образом избежать неприятного казуса.
Неожиданно хлопнули входные двери – вернулась Марина.
Ничего не говоря, он подошел к ней и обнял. Некоторое время они стояли молча. Наконец она отстранилась от него и заглянула в глаза:
– Ты уезжаешь?
– Как ты догадалась?
– Почувствовала.
– Спасибо тебе за все, – он поцеловал ее. – Сегодня можешь вернуться домой. Тебе уже больше ничего не грозит.
Кивнув, она всхлипнула и, пряча от него лицо, отправилась на кухню. Он вошел следом:
– Я
Машина еще не выехала на перекресток, откуда было видно здание, в котором размещался офис «Теодолита», а у Тахтамирова неприятно заныло под ложечкой. Причиной послужило то, что движение по Черемушкинской, по крайней мере в сторону центра, было перекрыто. Откуда-то взявшийся милиционер заворачивал поток машин в объезд. На улицах было многолюдно, но, вопреки обыкновению, никто никуда не спешил. Взоры толпившихся людей были устремлены через дорогу, примерно туда, куда направлялся Валерий Александрович.
Образовавшаяся пробка вынудила сначала едва тащиться, а затем и вовсе остановить машину. Чертыхнувшись, он выскочил наружу и дальше пошел пешком. Открывшееся за углом зрелище заставило содрогнуться.
Превращенный в символ благополучия старинный трехэтажный особняк, в реставрацию и ремонт которого Валерий Александрович вложил кругленькую сумму «зелени», еще утром поражающий своим великолепием, теперь представлял жуткое зрелище. Из развороченного взрывом оконного проема рядом со входом еще шел дым, перемешанный с клубами пара. Расположенные по соседству с ним окна были выбиты и с тоской смотрели на скопление пожарных и милицейских машин перед зданием.
Фасад дома, почерневший от копоти и обильно залитый водой, напоминал заплаканное лицо женщины с размазанной по глазам тушью. Улица до середины была засыпана осколками стекла и штукатурки, а в воздухе витал запах гари.
У двух пожарных машин не спеша возились расчеты, сворачивая рукава. К дому то и дело подъезжали легковые машины с мигалками.
Он подошел к желто-черной ленте ограждения и нос к носу столкнулся с Дарьиным. Вид его был растерянным. Он все еще находился под впечатлением того, что кейс Найдина должен был оказаться у него в руках, и только любопытство и недисциплинированность охранника спасли ему жизнь.
Тахтамиров дернул его за рукав:
– Рассказывай.
– Один охранник убит… – Федор Павлович поежился. – Взрыв был не очень сильный и рассчитан на поражение людей, находящихся в непосредственной близости.
– Почему тогда здание в таком виде?
– Во взрывном устройстве были использованы болты. Они изрешетили весь пульт охранной системы. В результате замыкания возник пожар, который быстро распространился по двум этажам. – Он бросил по сторонам настороженный взгляд и подошел ближе: – Видимо, все устроил Филиппов.
– Для чего? – Тахтамиров нервничал. – Он что, маньяк?
– Тогда получается, что Найдин возил взрывное устройство
– Ничего глупее за всю жизнь я от тебя не слышал, – сквозь зубы процедил Тахтамиров. – Может, это вовсе не его кейс?
Дарьин отрицательно покачал головой:
– Нет, его, – он кивнул в сторону толпившихся у машин милицейских чиновников и едва слышно добавил: – Там за это время эксперты-взрывники из ФСБ кое-что нарыли. Бумаги и все прочее уничтожено взрывом и возникшим вследствие него пожаром. Даже от самого чемоданчика мало что осталось, однако сохранились фрагменты его серебряного несессера и фляжки для коньяка.
– Что за несессер? – не понял Тахтамиров.
– Наш усопший друг очень любил дорогие и оригинальные штучки. В Германии ему изготовили на заказ из серебра плоскую фляжку и небольшой, размером с тетрадный лист, пенал, куда укладывались мыло, бритва, зубная паста и щетка… Так называемый походный набор, – он удрученно вздохнул: – На них его аббревиатура.
– Да, – протянул Тахтамиров и зло плюнул на асфальт. – Ты меня обрадовал.
– Ты настоящий экстрасенс, – лукаво посмотрев в глаза Антону, прошептала Регина, выйдя из кабинета врача.
– Неужели пацан? – Антон схватил ее за руки.
– Ты что кричишь? – смутилась она, ощутив на себе десятки глаз ждущих своей очереди на УЗИ пациенток. – Пошли скорей, нам еще коляску посмотреть надо.
– Сроки не поменялись? – настороженно поинтересовался Антон, когда они уселись в машину.
– Нет, середина января. Слушай, – неожиданно воскликнула она, – а мне уже ремень безопасности мешать стал!
– А ты не пристегивайся, – Антон включил передачу и отъехал от стоянки. – В городе необязательно.
Всего неделю назад был куплен этот «Опель Вектра», но за это время на нем уже появилась вмятина на правом крыле и слегка деформировался бампер. Все это было результатом приобретения навыков вождения Региной. В конце концов, придя к единому мнению, что обучение следует отложить, по крайней мере до рождения ребенка, на время оставили эту затею, сконцентрировав внимание на изучении теории. Антон то и дело задавал каверзные вопросы в ходе поездки.
Сегодняшний день, несмотря на радостное известие, не был исключением.
Однако на перекрестке Регина проигнорировала заданный им вопрос.
– Ты чего? – насторожился он.
Оторвав взгляд от дороги, она вопросительно посмотрела на него.
Антон улыбнулся:
– Я спросил, на красный могу повернуть?
Неожиданно он с удивлением заметил, что по ее щекам текут слезы.
Перестроившись в правый ряд, он остановил машину.
– Что с тобой?
Регина не переставала его удивлять. Ничего не говоря, она открыла дверь и, выйдя из машины, пошла пешком. Антон вышел следом.