Огненный Странник
Шрифт:
– Эй, так не пойдет! Ты весь в грязи! Тебе следует принять душ! И не смотри на меня так испуганно, – Адаль решила явить ему все свое умение быть радушной хозяйкой, – пошли, говорю, потом я осмотрю твою рану.
Похоже, последние слова возымели действие, он встал и пошел за Адаль. За все время помывки он не проронил ни звука, лишь пару раз едва слышно простонал, когда, по его мнению, она не слишком нежно отмывала его от грязи. Через некоторое время, они вернулись к камину. Он по-хозяйски растянулся на диване и Адаль начала перевязывать его рану. Закончив с перевязкой, она встала и направилась в сторону своего кабинета. Гость поднялся, чтобы проследовать за ней, но она остановила его:
– Больше времени я тебе уделить не могу – у меня есть еще незаконченные дела, так что
Она отвесила шутовской поклон, он – покорно лег обратно.
Адаль прошла в кабинет. Открыв дверь, ведущую в него, она остановилась на пороге. Перед ее взором предстала комната из ночного кошмара, который она видела перед аварией. От пола до потолка кабинет был отделан дубовыми панелями, по всему периметру стены были украшены резными полками, на которых стояли книги. Только не мерцали свечи, и массивный стол из черного дерева отличался от стола из кошмара – вместо идеального порядка, на нем возвышалась груда всякой всячины. Отогнав дурные воспоминания, она вошла внутрь. Слишком давно она здесь не была и потому отвыкла от впечатления, которое производил на нее интерьер этой комнаты. Когда-то давно она по памяти, не упуская ни одной мелочи, полностью воссоздала комнату, которую она видела в своих самых страшных и темных снах: не забавы ради, но чтобы помнить. До конца дней своих…
Тем временем, гость Адаль заинтересовался происходящим. Ему стало любопытно, почему же эта… гостеприимная особа так застопорилась у двери, и что ей надо сделать такого неотложного. Он встал с дивана, тихонько подкрался к двери, которая не была полностью закрыта, и стал наблюдать за происходящим в комнате.
Тем временем, подойдя к столу, хозяйка дома закатила рукава своей блузки и стала рыться в груде хлама. «Надо привести все в порядок», – в сотый раз, за последнюю четверть века, Адаль пообещала себе навести порядок на столе. Через пару минут поисков она нашла все, что ей было необходимо. Смахнув на пол то, что по ее мнению было не очень хрупким и пока могло полежать и там, Адаль тем самым освободила на столе рабочее пространство. Она зажгла только что найденную в хламе толстую красную свечу и воткнула ее в витиеватый подсвечник, который странным образом был найден так же на полу, среди ненужного хлама. Там же она нашла и свой атаме 18 .
18
Атаме – магический ритуальный обоюдоострый кинжал с черной рукояткой, применяемый в современных языческих ритуалах для аккумулирования и хранения магической энергии. Древнейшие традиции связывают атаме со стихией Огня.
Глядя на огонь, Адаль пыталась извлечь из памяти все свои знания. Она помнила, что ей следовало делать дальше, но что-то ее останавливало. Ей надо было совершить обряд, чтобы полностью восстановить свое подкошенное физическое состояние, но ее внутренний голос отговаривал ее от этого. Почему-то она была уверена, что на этот раз не все так просто, и сейчас она судорожно перебирала в памяти все другие варианты. К своему огромному разочарованию, ничего подходящего она так и не вспомнила. Ей придется принести кровавую жертву за исцеление. В правую руку она взяла атаме, а на левой руке, начала вырезать нужные символы. Губами, еле слышно, она произносила нужные слова. Из порезов на руке начала щедро сочиться кровь. Тонкой струйкой стекая на стол, она то и дело пыталась собой потушить пламя свечи. Адаль будто не замечала этого.
Так же она не заметила изумрудных глаз, которые все это время, почти не мигая, наблюдали за происходящим и которые заметно округлились, когда дело дошло до резки по плоти.
Еще линия – Адаль закончила. Она подождала, пока кровь из порезов перестанет течь, и последние капли затушат горящую свечу. Она в полумраке покинула кабинет. Адаль была полностью ослаблена. Обряд забрал у нее остаток сил. У нее осталось только одно желание – дойти до спальни и погрузиться в сон.
Проходя мимо гостиной, она заметила, что дрова в камине догорают, и она решила подбросить
Как только шаги Адаль поглотила темнота, пламя с жадностью принялось облизывать отданные ему на съеденье дрова, огонь в камине начал с треском разгораться, отражаясь в широко распахнутых изумрудных глазах.
Непогода бушевала всю ночь. Будто какие-то незримые силы боролись в небе за право властвовать на земле. Появившееся странным образом, словно незваный гость, тепло не хотело отступать перед натиском хозяина-холода, но к утру все-таки сдалось и льющий как из ведра дождь, плавно перешел в снег. Холод победил.
Проснувшись, приведя себя в надлежащий вид и боевую готовность, Адаль спустилась в гостиную. Ее там ждали. Золотистый ретривер, которого она вечером приютила, уже проснулся и при виде ее начал усиленно махать хвостом, тем самым желая ей доброго утра. Это было для нее непривычно. Непривычно, что утром кто-то ждет ее пробуждения, непривычно, что у нее есть домашний питомец. У нее их никогда не было. Смысла заводить их она не видела – слишком коротка и мимолетна их жизнь. Но ей по душе был незваный гость: понимает каждое слово, внимательно слушает и не задает лишних вопросов. Из него получился бы отличный собеседник. С ним можно было бы коротать вечера. Жаль, что его нельзя оставить.
Пес сидел, не шелохнувшись, и пристально смотрел, пытаясь понять, какие мысли сейчас проносятся в голове у его новоиспеченной хозяйки. Слегка колеблясь, Адаль позвала его. Что-то в ее тоне насторожило пса. Покладистый до этого момента четвероногий друг решил на этот раз не выполнять команд. Пес словно прирос к полу и на следующие команды так же не отреагировал: делал вид, что не слышит или не понимает того, о чем его просят. Адаль начала злиться. Подошла к псу и схватила его за холку, чтобы силой заставить сделать то, о чем так безуспешно просила. Такое обращение псу пришлось не по вкусу: он весь ощетинился и зарычал. Начал буксовать лапами, клацать зубами возле руки, схватившей его. Он упирался, как мог, ему очень не хотелось покидать только что обретенное жилье, но Адаль с ним справилась. Несмотря на его довольно крупные габариты, хозяйка дома сдвинула его с места и волоком потащила к входной двери. Оказавшись за порогом, она отпустила пса.
– Пошел отсюда!!! Пошел прочь! – голос Адаль сорвался на крик.
Она пыталась прогнать животное, но оно категорически не хотело ее слушать и с наглым видом пыталось зайти обратно в дом.
– Я кому говорю: вон! Пошел отсюда, тупая скотина! Прочь, я сказала! – толку от этих криков не было, пес оставался стоять на пороге.
– Ну ладно, сам напросился, я хотела по-хорошему, но если ты не понимаешь… – заканчивать свой монолог Адаль не стала, схватила пса за шиворот и силой потащила его прочь от дома.
Пес не сдавался. Он несколько раз вырывался и играючи, вприпрыжку бежал обратно к порогу дома. Пока Адаль шла к нему, он с ухмылкой наблюдал за ней. По рыжей морде было видно, что его явно веселит эта ситуация. Если бы он мог, он бы хохотал до упаду.
Адаль не любила шуток и всерьез разозлилась. Она была вся перепачкана грязью. Терпение ее лопнуло. В очередной раз подходя к дому, она достала из-за пояса пистолет и сняла его с предохранителя. При виде этого, выражение на морде пса изменилось. Игривое настроение исчезло. Адаль подошла вплотную к животному и направила на него пистолет. Пес в оскале обнажил клыки, похоже, он понял, что именно в руке у несостоявшейся хозяйки. Он начал пятиться прочь от порога, не сводя глаз с оружия. Палец Адаль лежал на курке, и она начала целиться псу прямо между глаз. Тот в ответ злобно зарычал, на несколько секунд замер, будто принимая решение: что делать дальше? Адаль продолжала держать его на мушке. Пес развернулся и со всех ног побежал прочь от дома. Пуля, пущенная ему вдогонку, своим свистом разорвала утреннюю тишину.