Огненный рай
Шрифт:
Бетани кивнула и направилась к ступенькам. Эштон схватил ее за плечи, прижался губами ко лбу — от нее пахло солнцем и жасмином. Внезапно в голове завертелась мрачная мысль: а вдруг он в последний раз держит ее в своих объятиях?
— Да поможет тебе Бог, любовь моя, — тихо проговорил он. — Гарри привезет тебя домой, когда бои закончатся.
Взгляд ее золотистых глаз остановился на его лице, казалось, ей хотелось что-то сказать, но она передумала, повернулась и пошла к дому. Эштон смотрел, как мелькало ее платье среди кустов сирени и вечнозеленых тисов.
«Да
Боже всемогущий!
Гарри Уинслоу, остановившись как вкопанный у порога фермерского дома в Тивертоне, с изумлением уставился на выступающий живот учительницы.
— Закройте рот, молодой человек, — приказала Абигайль, — и вытирайте хорошенько ноги — Финли потратил столько часов на уборку.
Гарри отчистил грязь с сапог железным скребком и, войдя в дом, бросился помогать женщине сесть на стул.
— Послушай, Гарри Уинслоу, — проворчала она, — я беременная женщина, а не коробка со взрывчаткой.
— Извините, мисс Примроуз.
— Молодой человек, не мисс, а миссис Пайпер, но, учитывая твои плохие манеры, разрешаю называть Абигайль или даже Эбби, если тебе так хочется, — вы, американцы, так любите фамильярничать.
— Вы вышли замуж за Финли?
— Да, это действительно так, хотя он — старый негодяй и картежный шулер. Ничего нельзя было поделать: я потеряла свое сердце. — Она окинула взглядом аккуратную и очень милую гостиную. — В любом случае, так трудно найти человека, умеющего так готовить и вести дом, как Финли. — Она отвела взгляд, скрывая страх в глазах. — Он уехал встречать французскую флотилию, и сегодня вечером собирается попасть на флагманский корабль «Лангедок».
Гарри от неожиданности присвистнул.
— Мне всегда казалось, что из него не получится фермер. А что делает его брат?
— Стефен уехал в город — там патриоты формируют отряды, — а наш племянник Дуглас занимается хозяйством. Что привело тебя сюда?
— Собираюсь вступить в армию.
Она грустно кивнула — сколько молодых людей, таких, как он, погибло в эту войну?
— Давно видел Бетани?
— Эштон договорился вывезти ее в Бристоль и до сих пор не знает, что она не послушалась, хотя у нее, по крайней мере, хватило здравого смысла отправить из Ньюпорта Кэрри и сына. Сама же осталась и по-прежнему предоставляет свой дом «красным мундирам».
— Выполняет свой патриотический долг.
— Лучше бы вспомнила о долге жены, — сердито заметил Гарри.
— Не стану возражать тебе, — ответила Абигайль.
— Как ее убедить, что Эштон не имеет никакого отношения к тому чертову пожару?
Учительница на минуту задумалась — какое-то смутное воспоминание мелькнуло в ее глазах, — наконец, что-то вспомнив, она поспешила в угол кухни и принялась рыться в мешке с тряпками; обернувшись, показала перепачканный краской фартук.
— Он был на мне в тот вечер, когда я проникла в кабинет Дориана Тэннера. Я совершенно забыла о нем — Финли тяжело переживал смерть Чэпина. — Она протянула Гарри два небольших
Гарри взял вещицу в руку и поднес к свету.
— Эта заколка с сапфиром принадлежала моему отцу, — взволнованно произнес он. — Вы говорите, что нашли это у Тэннера? Но это же означает только одно…
Абигайль похолодела:
— Все организовал сам Тэннер!
Гарри быстро направился к двери.
— Сейчас же отправляюсь в Систоун, чтобы избавить Бетани от этого «красного мундира», ведущего двойную игру.
Вскочив в шлюп под парусом, он отплыл. Ветер кружил барашки на водах залива; Гарри обернулся, помахал шляпой — золотистые волосы развевались на ветру, — совсем мальчишка, пылкий и отважный. Абигайль, постояв, вернулась в дом.
Эштон чувствовал себя превосходно на покачивающейся верхней палубе корабля «Лангедок» — флагмана флотилии из одиннадцати судов.
— Великолепный корабль, не правда ли? — с гордостью в голосе произнес Гастон, рулевой корабля. — У нас девяносто орудий — немного удачи, и мы сметем англичан до самой Канады. — Мальчишеская улыбка освещала мужественное лицо немолодого француза, когда он пожимал руки каждому американцу: Эштону, Финли и пяти членам Комитета спасения.
Финли толкнул Эштона локтем и кивнул в сторону кормы:
— Никогда не видел столько медных орудий.
— Герои-победители, — устало заметил Эштон. — Не понимаю, зачем называть героями людей, убивающих себе подобных?
Во главе группы офицеров на палубе появился Шарль Гектор Теодат, граф де Эстен, на всех — великолепные белые мундиры и жилеты с серебряными латными воротниками, золочеными пуговицами; головные уборы, отделанные мехом барашка, довершали великолепие наряда. Американцы, севшие на флагман на мысе Джудит, чтобы помочь флотилии найти наиболее выгодную военную позицию, изумленно открыли рты, удивляясь пышности формы.
— Эштон Маркхэм, — граф слегка поклонился. — Месье Тэлмедж сообщил, что вы — огромный свирепый лев, а не человек. Согласен с ним — это действительно так.
Эштон усмехнулся:
— Бен, вероятно, говорил это не в качестве комплимента.
— Eh, bien [10] . Ваш соратник также рассказал, что вы прекрасно разбираетесь в лошадях. — Он направился в адмиральскую каюту, чтобы обсудить детали плана. — Я проинструктировал адмирала Суфрена держать свободным восточный пролив. — Он указал на карту. — Он называется Саконнет — эти краснокожие дают всему такие невероятные имена.
Финли отпил большой глоток французского вина. Один из офицеров, презрительно фыркнув, чуть пригубил бокал, Финли же, осушив его, демонстративно громко стукнул им о стол, а затем рыгнул. Де Эстен прочистил горло.
10
Ну, хорошо (фр.)