Огненный рай
Шрифт:
— Ты готов поиграть в вист, Финли? — задала вопрос мисс Абигайль.
— Если тебе так хочется, Эбби. — Финли галантно подал стулья женщинам.
— Поскольку нас только трое, я буду также играть за болвана. Совсем не имела тебя в виду, Финли. — Она подмигнула. — Чувствую, что мне сегодня повезет.
Бетани взглянула на еле тлеющие угли в камине.
— Не развести ли нам огонь?
— Извини, дорогая, — беспечно произнесла мисс Абигайль и показала, что на руках у нее перчатки с обрезанными пальцами. — Ты же знаешь, сейчас в
Бетани стало стыдно за свою привилегированную жизнь в полном комфорте в Систоуне, в то время как другие мерзли и голодали.
— Простите меня. Я могла бы привезти лампадное масло и дров, если бы вы…
— Обойдусь без благотворительности Тэннера, — ответил Финли. Мисс Абигайль бросила на него предостерегающий взгляд.
— Ты готов сегодня проигрывать?
Финли вырвал у нее карты.
— Умерь свой пыл. Я сам раздам карты.
Мисс Абигайль продолжала поддерживать беседу, не сводя глаз с рук Финли, и осторожно попробовала печенье.
— Боже, — воскликнула она. — Финли, тебе следует научиться печь миндальное печенье.
— Это штучки тори, — проворчал он, хотя уже с жадностью проглотил одно из них. — Слишком много корицы.
— А я считала, что ты очень любишь специи.
Бетани с улыбкой наблюдала за ними: колкие замечания перелетали друг от друга, как шрапнель, и все же в их перепалках присутствовала неуловимая игра, — к своему удивлению, Бетани почувствовала, что эти два человека испытывают друг к другу сексуальное влечение и мисс Абигайль уже давно не пленница в доме Финли. Они представляли собой нелепую пару: мисс Абигайль — благовоспитанная леди и верная лоялистка, а вспыльчивый, но чуткий Финли — самый страстный патриот. Как бы это ни казалось невероятным, но непримиримый конфликт между этой парой превратился во взаимную симпатию и влечение. Рука Бетани дрожала, когда она положила на стол козырную карту: Боже, как она соскучилась по Эштону.
Как будто почувствовав ее зов, в слабо освещенную гостиную вошел Эштон, пахнущий соленым морским воздухом. Стряхнув мокрый плащ и шляпу, он повесил их на крючок — мокрые пряди каштановых волос упали на лоб. Бетани до боли захотелось дотронуться до них. Открытая дружеская улыбка осветила его лицо.
— Наконец, я это достал, Финли. Я… — он поднял глаза и только сейчас увидел Бетани. Улыбка сразу же исчезла с его лица, слова застыли на губах. У нее замерло сердце, по телу прошла дрожь: по его сразу помрачневшему лицу было ясно, что ее присутствие испортило ему настроение.
— Мы только что начали игру в вист, — объяснила мисс Абигайль. — Присоединяйтесь к нам.
Взгляд Эштона скользнул от мисс Абигайль к Бетани, а затем к Финли. Его друг кивнул на свободный стул. Губы Эштона нетерпеливо сжались, он опустился на стул, слегка коснувшись ноги Бетани, — и оба отшатнулись друг от друга.
— Как чувствует себя мой сын? — спросил Эштон.
— Прекрасно. С ним осталась твоя сестра.
Эштон посмотрел на нее долгим
— Понимаю, — произнес он наконец.
— Как мило, — проговорила мисс Абигайль. — Вы даже не извинились, что не поинтересовались здоровьем жены, а она не ударила вас.
Эштон сжал губы, но затем не выдержал и рассмеялся.
— Бетани придется учиться много лет, чтобы иметь такой же острый язычок, как у вас, мисс Примроуз.
— Чтобы стать такой же королевской занозой, — вмешался Финли. — Но иногда мне нравятся ее ядовитые замечания.
— Финли всегда вас так злит? — спросила Бетани мисс Абигайль.
— Да, обычно злит, — ответила мисс Абигайль. — И все же он хорошо готовит и довольно красив для пожилого возраста, не правда ли?
Странным образом ядовитые замечания расслабили обстановку, и игра возобновилась. Эштон играл без всякого интереса, затем, сделав паузу, положил на стол пачку газет на иностранных языках.
— Финли, мир начал интересоваться нашим восстанием. Граф де Вержен встречается с американскими представителями в Париже.
Бетани удивилась, услышав, как Эштон безупречно произнес французскую фамилию; она забыла, что ее муж получил прекрасное образование, заплатив за это крепостной зависимостью ее отцу. Его слова привели ее в смятение: если французы начнут оказывать поддержку мятежникам, то тогда не будет конца враждебности и не останется никакой надежды на примирение с Эштоном.
— Наверное, нам лучше рассмотреть мирные предложения лорда Норта, чем отдавать свою судьбу в руки иностранной державы.
Эштон безрадостно рассмеялся и положил козыря на ее даму червей.
— С каких это пор можно доверять английскому парламенту?
И снова речь зашла о доверии, отсутствие которого постоянно стояло между ними. Эштон продолжал выигрывать, но она заметила его беспокойство и взгляды на лестницу, ведущую в печатную мастерскую. Бетани также прекрасно уловила его настроение — ему не терпелось остаться без нее, но жена как будто ничего не замечала, подставив руки под подбородок, и всем своим видом показывала, что собирается провести здесь весь день.
— Финли, — обратился к другу Эштон, — давай спустимся в печатную мастерскую ненадолго.
— Почему бы нам всем не спуститься в мастерскую, — предложила Бетани, видя, что муж весь горит от нетерпения. Мисс Абигайль поднялась со стула:
— Мне, например, тоже хочется посмотреть, как проявляются чернила доктора Джея.
В комнате воцарилась напряженная тишина, затем Эштон стукнул по столу, разбросав карты и остатки печенья.
— Черт возьми, Финли! Зачем ты ей рассказал?
Мисс Абигайль презрительно фыркнула.
— Финли молчал как рыба. О проявляющихся чернилах мне стало известно от кое-кого другого еще неделю назад. — Она решительно направилась в мастерскую.