Огненный мир

Лукьянов Олег Валерьевич

На мгновенье я ослеп и оглох. Когда разлепил веки и отдернул ладони от ушей, увидел как Учитель, объятый языками, необычного даже на мой взгляд, рыжего пламени тонко верещал, принялся бороться, лихорадочно подбирать заклинания, но поняв, что не успеет раньше чем пламя слижет с его костей всю плоть, направил горящую руку в сторону Князя.

Я отлетел метров на пятнадцать и остановился только благодаря столкновению с чудом сохранившейся стеной дома. Князь где-то там за руинами рычал и терял форму. Он не умирал — всего лишь уходил в другой мир залечивать раны. Зато прекративший гореть Учитель

лежал на земле недвижно.

Сколько людей, сколько владык, гениев и просто великих, низверглись из-за гордыни. И сейчас, еще один архимаг, посчитавший себя равным богу, пал из-за того что был слишком горд, чтобы ни недооценивать противника. Гордость. Смертный грех.

Стряхнув с себя штукатурку, я направился к обгоревшему трупу, но чем ближе я к нему был, тем короче становились мои шаги. Старик жив. Старик в сознании. А значит он по-прежнему опасен.

— Подойди демон, — скрипяще произнесла головешка. — Мне нужно кое-что тебе сказать.

Я замялся, приготовился к самому худшему. Но неподвижный обгоревший до костей старик казался таким беззащитным… Я сделал последние шаги и наклонился к тому, что раньше было губами.

— Мне еще хватит сил убить тебя демон… и не хватит чтобы спасти себя… Но я не стану тебя убивать, только пообещай…

— Что?

Хрипящее и агонизирующее существо, закашлялось, остатками языка вытолкнуло из себя пено и продолжило финишную речь:

— Обещай мне, что если научишься гасить звезды и крушить миры, то не воспользуешься этим знанием. Ты не станешь этого делать… Обещай.

— Клянусь.

— Слову демона верить нельзя… — захрипел он в ответ, и я приготовился отражать нападение. — Но ты не демон. Ты человек,… запутавшийся, завязший… но человек. Я верю твоему слову. Мир тебе…

Он дернулся всем телом и затих. А я, встав с корточек и не обратив внимания на подошедшего Андареса, потерявшего свою иллюзию рыжего мальчонка, и пошатывающихся, помогающих друг другу магистров, отошел от тела на десяток шагов.

— Мы обязаны тебе жизнью, — сообщил Андарес обращаясь к покойнику. — Кто бы ты ни был, но ты будешь нашим другом вечно. Пусть боги сделают для тебя достойное посмертие.

Он наклонился и сделал движение, имитирующее закрытие век покойника, хотя какие там веки… Жалко выглядящие магистры тоже стали бубнить покойнику слова благодарности, и только мне было действительно жаль что тот умер. Он так и не обучил меня ремеслу магов, не посвятил в тайны древности… Хотя конечно вместо этого он мог меня просто испепелить, но вершины могущества манят пряником такой величины, что связанная с восхождением к ним опасность кажется весьма призрачной. Так что оставалось только корить себя за то, что притащил в этот мир Князя, который убил мою надежду на быстрое обретение мощи.

— На кой ляд ты сдох? Теперь все придется постигать самому.

Глава 13

Город полыхал со всех сторон. Небо заволокло черным дымом, а пламя, казалось, разрослось выше крепостных стен. Отовсюду доносились крики, мольбы о помощи, везде метались люди: кто бесполезными ведрами пытался тушить все новые разгорающиеся очаги, а кто просто спасал утварь или родных. Разрушения

Князя в сравнении с общей площадью города были не такие уж и большие, только центр превращен в руины — но в том, что огонь распространился с такой скоростью, вина целиком жителей и правления. Мало того, что половина домов были деревянными, так вдобавок, многие крыши каменных домов, вместо черепицы, оказались сложены соломенными связками.

Впрочем, я, да и все уцелевшие власти, взирали на горящий город и суету его жителей отстранено и равнодушно. Проблемы людишек порядочному демону как-то по-барабану, а магам и архимагам… да наверно тоже. Хотя справедливости ради, думаю, что не будь Андарес истощен боем, он бы потушил пожары в собственном городе. Но сейчас, он был занят пересмотром своих планов, и не сводил задумчивого взгляда с трупа «Учителя».

А я же сидел на булыжной мостовой и, согнувшись, запустил пальцы себе в шевелюру. Ну, вот какого черта все получилось так хреново? Если бы ни этот мелкий дворянчик, или как там его, то мне бы не пришлось подключаться к колодцам и тащить в этот мир Князя. Впрочем, кроме смерти моего наставника, минусов от этого нет — я приобрел еще толику опыта и взглянул на умения Князя. По крайней мере, буду знать, на что он способен.

Ладно Сергей, или как ты там себя называешь, Альтаир, нужно собраться и действовать дальше. Первое, разрезать связь с колодцами, второе придумать правдоподобное объяснение как я оказался рядом с Учителем. Моя главная тайна, что я демон, еще нераскрыта. Магистры и Андарес были опустошенны и не могли меня проскандировать, а все свидетели моего бегства от Князя уже мертвы.

— Соболезную Андарес, — послышался громкий и знакомый голос.

Я поднял голову и обомлел. Только этого не хватало! Рядом с архимагом и едва стоящими на ногах магистрами, каким-то боком очутился Повелитель Демонов — тот самый совершивший для меня обряд инициации, и тот, к кому Андарес обращался не иначе как «посол». Склонив голову над обугленным трупом, посола придержал рукой спадающие на лицо серые локоны, но, видя, что это помогает мало, просто спустил золотой полуобруч ниже.

— Эта большая утрата для всех нас, — осмотрев труп, продолжил демон, — потеря человека обучившего сотню архимагов — катастрофа.

Андарес и без того выглядел не лучшим образом: без покрова иллюзии представлял собой девяностолетнею развалину, но после слов демона перекосился, словно разжевал лимон.

— Что тебе до наших проблем демон? Радуйся, люди ослабли, твои сородичи от этого только выиграли.

Посол демонов, словно защищаясь от леденящего взгляда архимага, запахнулся в плащ, но сразу же пришел в себя и вздернул подбородок:

— Если бы не эта утрата Андарес, то я бы, пожалуй, обиделся. Я примчался сюда сразу же, как только ощутил присутствие Князя… Кстати он жив? Кто его выпустил?

— Он жив, — сухо уведомил архимаг. — Где он сейчас, и кто его освободил — мне неведомо.

Посол едва не зарычал, не помня себя, он матюгнулся и развернулся на каблуках попытавшись отрешиться от происходящего… Вот только вместо того, чтобы поглядеть на умиротворяющую картину горящего города, он повернулся в мою сторону и… замер. Его зрачки расширились — он все понял.