Огненный мир

Лукьянов Олег Валерьевич

Не давая этим увальням опомниться, и не собираясь дожидаться стражников, я растолкал перегородившее путь отребье, и приказал растерянным спутникам следовать за мной. Мы прошли еще десяток шагов, повернули, прошли еще, улица опять сделала вензель, но на это раз вывела нас на просторную площадь, сразу за которой выросла не очень высокая каменная стена. Наконец то дошли.

Бросив беглый взгляд на спутников, заметил, как похожая на мокрую курицу Номата оглянулась и тихо вздохнула с облегчением: видимо до последнего боялась преследования толпы горожан. Поймав мой взгляд, она быстро отвела глаза и повернула голову к неспешно приближающимся

городским вратам.

Я ее понимал: рассматривать заурядные ворота, низкие каменные стены, пяток стражников в простых кольчугах и полушлемах, было много интересней чем глядеть на меня… и главное безопасней. Если я, средь бела дня, на битком набитой людьми улице вырубил двух женщин, то, что будет с ней, если рассержусь на нее?

Я вздохнул. Мне казалось, что за два дня прошедшие после заварушки с некромансерами, Тад и главное Номата как-то пообтерлись, попривыкли ко мне — но это ни что иное, как иллюзия. Вот и сейчас с их господина спала маска, и выглянувшее наружу лицо демона вновь провело меж нами пропасть. Эх…

Поймал себя на мысли, что не равнодушен к отношению себе своих новых спутников… а точнее, к отношению одного. Одной. Номата! Будь ты проклята! Вцепилась в меня как клещ! Не могу выбросить из головы!

— Правда, — успокаивал я себя, — может еще не все потеряно, и всему виной те два дня, что ты провела со мной неразлучно.

Ты говорила о мире, рассказывала о магии, учила основам, а я слушал тебя раскрыв рот. Да. Именно поэтому ты и снишься мне ночами. Хм… правда Тад не сниться, но он же не девочка, ему и не положено попадать в мои сновидения. А с ним, кстати, тоже не все гладко. Если Номата ухитряется балансировать на грани безмерного почтения и скрываемой злобы к демону, то Страж не осмеливается демонстрировать ничего кроме преданности. И когда он мне дал свой меч, и попросил продемонстрировать какие-нибудь связки или приемы, то выражение его глаз нисколько не изменилось…

После того, как я порубил мечом воздух, даже далекая от воинского искусства Номата посмотрела на меня с жалостью, да я и сам понял, что нифига не умею владеть этой железкой, но Страж… Не меняя выражения лица, он заявил нейтральным тоном, о том, что я «неплохо владею мечом, но совершенству предела нет» и показал пару базовых стоек и ударов, которые я и отрабатывал на ходу все это время. После того как мне быстро это надоело, я потребовал, чтобы он переходил к чему-нибудь еще, но Страж проявил чудеса верткости и, не отказал прямо, а лишь намеками убедил, что только таким образом можно стать неодолимым бойцом… Я не был уверен, стоит ли мстить ему за эту рутину, но дал себе обещание, что если в ближайшее время не будут видны мои успехи, сделаю ему какую-нить пакость.

От невеселых размышлений меня отвлек голос привратника. Оглядев его, я даже удивился: стражник — не стражник, чиновник — не чиновник. Чуть полноватый человек в красной ливрее с кинжалом на боку и здоровенным журналом под мышкой, оказывается, уже несколько минут чем-то у меня интересовался. Увидев, что я только сейчас вышел из прострации, он устало вздохнул, бросил косой взгляд на растрепанную Номату, на меч Тада и заученно поинтересовался:

— По какому вы делу в Санганаре?

Так, Санганар — название этого города. Но что ему до моего дела? Я бегло оглядел четверых застывших стражников с остро оточенными алебардами, наглухо запертые ворота и этого прицепившегося таможенника. Номата и Тад в сторонке

терпеливо ожидают моего ответа и не во что не вмешиваются. Мда. Решительно ничего не понятно.

— Почтенный, — обратился я к нему, — не соблаговолите ли объяснить, по какому праву вы спрашиваете о моих делах? Если есть входная пошлина, мы ее уплатим, если город закрыт, так и скажите.

Чиновник изменился в лице, еще раз оглянул мою грязную стеганную куртку одетую на голое тело, изорванные гетры, страшные сапоги, и решил выплеснуть накопившуюся злость:

— А ты бродяга со мной не играй! Либо говори чего тебе тут надобно, либо забирай своих прихлебателей и проваливай.

— Да как ты разговариваешь с магом второго круга?! — прорычала вскипевшая девушка. — Как ты разговариваешь с Номатой Кан-Дарис, смерд?!

Чинушка слегка побледнел, но склонил голову не роняя достоинства:

— Простите Кан-Дарис… не признал. Как бы там не было, я должен знать по какому делу вы прие… прибыли.

— В честь чего это? — вскинулась девушка, поняв, что я не возражаю в ее главенстве при переговорах.

— Его святейшество Архимаг Андарес ввел вчера комендантский час. Эти действия направлены для противостояния угрозе распространения учения некромансеров.

— Ясно, — бросила Номата и дернула подбородком в мою сторону: — Сей господин прибыл в город чтобы поступить в Академию.

— Но… Госпожа Кан-Дарис, вступительные испытания начались в полдень, я боюсь что вы опоздали…

— Что? Как?!

— Впрочем, проезжайте, возможно магистры еще не закончили и не успели разойтись. Стража открыть калитку!

Я не успел осмыслить сказанное, как боковая калитка у ворот раскрылась и схватившая меня за руку Номата дернула в проход.

— Быстрее, — прошипела она на бегу, — если не хочешь ждать до следующих испытаний три месяца.

— Но ты говорила, что испытания только через неделю!

— Я не виновата. Это наверняка из-за нового календаря, давно ходили слухи что королевство перешло на Всеобщий, но… впрочем, это уже не важно!

Провожаемые бесчисленными взглядами мастеровых, горожан и патрульных стражей, мы пробежали две площади, пересекли три улицы, пролетели множество арок, появляющихся в самых неожиданных местах каменных ступеней, и оказались у броского здания окруженного прутковым забором. Полсотни богато одетых мужчин, женщин, юношей и девушек, ожидающих чего-то во дворе, устремили на нас удивленные взгляды, как только наша компания оказалась внутри палисадника. Очень скоро взгляды преобразовались в насмешливые и презрительные, и хрипло дышащей Номате, судя по лицу, приходилось прикладывать титанические усилия чтобы не замечать смешки и шепотки в адрес ее внешнего вида. Впрочем, до дверей самого здания она все же меня дотащила:

— Списки принятых еще не зачитали, — шепнула она у порога, — значит, испытания еще идут. Ты сможешь сам разобраться? А я… хотела бы привести себя в порядок.

Говоря это, она смотрелась так жалобно, что я даже улыбнулся:

— Иди… и Тада с собой прихвати. Мало ли что.

Услышав это, она, кажется, не поверила ушам, обрадовалась так искренне, что, бросив «спасибо», поспешила скрыться пока демон не передумал, но в силу Закона Подлости, в этот момент ее окликнул голубоглазый паренек вышедший из здания. Синий балахон и черная веревка вокруг пояса вместо ремня привлекли мое внимание, и я чуть не пропустил разворачивающееся действо.