Огненный лед
Шрифт:
Их жизнь сложилась совершенно по-разному. Как и у Остина, море было у Петрова в крови, однако юность его прошла куда скромнее. Он был единственным сыном бедного рыбака. Заезжий чекист приметил сильного и смышленого пионера, и того забрали в московский интернат. С тех пор он больше не видел ни родителей, ни других родственников. Впрочем, отыскать их Петров даже не пытался — его семьей стало советское государство. Он учился в лучших учебных заведениях Союза, увлекался техникой, прошел воинскую службу в КГБ — офицером на подводной лодке, после чего перебрался в морскую разведку. Сначала в скромное подразделение подводной разведки, однако, в отличие от исследовательской
Их пути пересеклись, когда израильская подлодка тайно потопила иранский контейнеровоз с ядерными боеголовками. Петров получил приказ любой ценой спасти груз, чтобы избежать скандала, если контейнеровоз обнаружат, ведь боеголовки были украдены из советских арсеналов. США в тот момент занимались урегулированием разногласий между Израилем и арабскими странами. В Вашингтоне опасались, что если Иран узнает, кто именно потопил судно, то война мигом охватит весь Ближний Восток. Остину было поручено возглавить экспедицию к затонувшему судну и уничтожить следы.
Американская и советская группы прибыли на место почти одновременно, и никто не хотел уступать. Противостояние затянулось. Военные корабли обеих держав маячили на горизонте. Напряжение не спадало. Петров ожидал распоряжений из Москвы, но тут его вызвали на мостик — американский корабль вступил в переговоры.
— «Тэлон» вызывает неизвестное советское спасательное судно. Ответьте, пожалуйста, — донеслось из приемника по-русски с сильным акцентом.
— Советское спасательное судно — «Тэлону». Прием, — ответил Петров по-английски.
— Не возражаете, если мы продолжим на этом языке? — попросил американец. — А то русский я призабыл.
— Конечно. Вы хотите сообщить, что скоро уходите?
— Нет, хочу поинтересоваться, как у вас с икрой.
— Икры хватает, — улыбнулся Петров. — А теперь спрошу я: когда вы покинете район?
— Вижу, с английским у вас все же беда. Мы в открытом море и не собираемся его покидать.
— Вам придется отвечать за последствия своего отказа.
— Простите, мы не собираемся ни за что отвечать.
— В таком случае я вынужден буду применить силу.
— Слушай, товарищ, давай уладим все по-мирному, — небрежно бросил американец. — Мы оба знаем, что там, под водой, и какие неприятности это сулит нашим странам. Предлагаю: сначала мы отойдем, и вы заберете… ну, что там у вас украли. Мы даже поднять поможем, если нужно. Потом вы уйдете, и мы заметем следы. Что скажете?
— Интересное предложение.
— Еще бы.
— С чего я должен вам верить?
— Судите по делам. Я отдал приказ отойти на полмили.
Петров рассудил, что, несмотря на легкомысленный тон американца, тот готов идти до конца. Отказ от предложенной сделки привел бы к столкновению. К тому же риск минимален. Если американец нарушит уговор, в дело вступит вооруженная группа, да и советский флот готов вмешаться по первому сигналу. С другой стороны, если события выйдут из-под контроля, его в любом случае по головке не погладят.
— Ладно, — согласился он. — Мы закончим спасательную операцию и уйдем — тогда приступайте.
— Договорились. Кстати, как ваше имя? Хочется знать, с кем имеешь дело.
Вопрос застал Петрова врасплох. В каком-то смысле настоящего имени у него и не было — если не считать данного советским государством.
— Зовите меня Иваном, — усмехнулся он.
Из приемника донесся веселый смех.
— У вас там наверняка полкорабля Иванов. Ладно. Тогда я — Джон.
Американец
Петров сразу же отправил к затонувшему судну команду водолазов. Они легко проникли в трюм через оставленную торпедой пробоину и извлекли две ядерные боеголовки. Пару раз течение запутывало тросы, и Петрову пришлось пережить несколько неприятных мгновений, однако его люди работали без передышки, сменяя друг друга, и управились быстрее чем за сутки. Петров приказал сниматься с якоря и дал сигнал американцам. Их корабли двигались встречными курсами и разошлись буквально в паре кабельтовых. Стоя на палубе, Петров рассматривал «Тэлон» в бинокль и поймал взгляд светловолосого здоровяка. Тот опустил свой бинокль и помахал ему. Петров сделал вид, что не заметил.
Следующая встреча выдалась не такой мирной. Гражданский самолет одной из нейтральных стран был сбит над Персидским заливом при невыясненных обстоятельствах. В эпоху холодной войны болезненная подозрительность охватила обе великие державы, так что у них тут же нашлись надуманные и малопонятные причины винить в происшествии друг друга. И вновь Петров и Остин обнаружили упавший самолет одновременно. Корабль Петрова едва не протаранил американское судно, уйдя в сторону лишь в последний момент, чтобы Остин получше разглядел вооруженных людей на палубе. Тот вышел на связь и посоветовал русскому взять пару уроков вождения — а не то права отберут. Упрямый американец не уступал, и избежать международного конфликта удалось лишь потому, что к месту падения прибыл флот той самой нейтральной страны и приступил к работам по подъему лайнера.
Противники разошлись в разные стороны, и Остин передал по радио:
— Счастливо, Иван. Еще увидимся.
В молодости Петров был вспыльчив, наглость американца его раздражала.
— Надеюсь, что нет, — ответил он со зловещей прямотой. — Для нас обоих это плохо кончится.
Прошло восемь месяцев, и предсказание Петрова сбылось. В годы холодной войны Соединенные Штаты затеяли рискованную разведывательную операцию. Подробности выяснились лишь через много лет, и тогда в одной из книг ее окрестили «Игрой в жмурки». [3] Бесстрашные командиры подводных лодок собирали разведданные всего в паре километров от берега. В числе прочего они размещали электронные устройства, которые перехватывали сигналы, идущие по подводным коммуникационным кабелям.
3
Имеется в виду книга американских исследователей Шерри Зонтаг и Кристофера Дрю, вышедшая в 2001 году на русском языке под названием «История подводного шпионажа против СССР».
Петров закурил изготовленную по спецзаказу тонкую гаванскую сигару и выдохнул облако дыма. Сидя в своем тесном кабинете, он словно перенесся на много лет назад. В опустившейся пелене ясно видел, как над холодными темными водами Баренцева моря клубится утренний туман, а его корабль летит вперед полным ходом…
Петрову позвонил заместитель и сообщил, что они перехватили сообщение, отправленное неустановленным судном в непосредственной близости от побережья. Шифровка оказалась короткой — очевидно, отправитель очень спешил. Криптографы пытались расшифровать сообщение. Петров же сразу понял: отправитель в отчаянном положении — иначе не рискнул бы посылать радиограмму. Он хорошо знал, что американские подлодки заходят в Баренцево море. Быть может, одна из них попала в беду?