Огненный лед
Шрифт:
Разов согласно кивнул и указал на стену с огромным монитором, на который была выведена карта мира. Она пестрела огоньками, отмечавшими положение принадлежащих «Атаману» судов. С помощью пульта Разов увеличил масштаб, перейдя к цепочке огоньков, вытянувшейся вдоль восточного побережья Соединенных Штатов.
— Наши суда выдвигаются на позиции. — Взгляд его снова стал жестким. — Уверяю тебя, когда мы закончим, жертв будет больше чем достаточно.
Борис улыбнулся.
— Значит, американский проект идет по графику?
Разов налил еще
— И да, и нет. Я хотел обсудить с тобой пару важных вопросов. Возникла непредвиденная проблема. Нарушены планы на черноморском направлении.
— В Москве пронюхали о наших делах?
— Эти тупицы даже не подозревают о нашем замысле! — отозвался Разов с нескрываемым презрением. — Нет, правительство тут ни при чем. У заброшенной базы подлодок появилась американская съемочная группа.
— Американцы? — Борис воздел руки к потолку. — Да это же дар небес! — Его глаза сверкнули. — Я полагаю, их головы покатились под острыми клинками стражей?
— Нет. Была стычка, и стражи отступили, потеряв несколько человек.
— Как такое возможно, Михаил? Стражей учили убивать без пощады.
— Верно. К тому же они отличные наездники — настоящие казаки. И оружие у них хоть и старое, казацкое, но вполне эффективное.
— Тогда как безоружные телевизионщики с ними справились?
— Они были не одни. — Разов нахмурился. — Им помогали. Самолет.
— Военные?
Разов покачал головой.
— По моим данным, самолет взлетел с судна под названием «Арго», которое, предположительно, проводит в Черном море исследования для НУПИ.
— Что еще за НУПИ?
— Я и забыл, что ты прожил отшельником столько лет… НУПИ — это Национальное агентство подводных исследований, крупнейшая океанографическая организация. На них работают тысячи ученых и специалистов по всему миру. Самолетом управлял один из этих ученых — он и убил стражей.
Борис вскочил и стал мерить шагами каюту.
— Мне это не нравится. Как ученые могли справиться с вооруженными воинами?
— Хороший вопрос. Не знаю. Впрочем, в одном я уверен: это еще не конец. Я распорядился начать подготовку к переносу базы на новое место. А пока следует усилить охрану. Я также взял на себя смелость раздать людям более современное оружие. Прости. Я знаю, как ты печешься о чистоте традиций.
— Когда борешься с грязью — не до традиций. А что твой человек в Вашингтоне?
— Его могут раскрыть, поэтому возможности ограничены. Но он сделает все, на что способен.
— Нужно понять, с кем или с чем мы имеем дело, — заметил Борис. — Возможно, за НУПИ стоят иные силы.
— Согласен. Глупо было бы недооценивать их, повторяя ошибку стражей.
— Что известно о телевизионщиках?
— Они действительно с одного американского канала. Двое мужчин и женщина.
Борис в раздумьях пригладил бороду.
— Это не случайность. И НУПИ, и телевизионщики наверняка просто прикрытие для какой-то затеи американцев. Где они сейчас?
— Возвращаются
— Мы можем потопить корабль НУПИ?
— Проще простого. Но, думаю, пока этого делать не стоит. Можно привлечь ненужное внимание к нашей черноморской операции.
— Что ж, подождем.
— Вот именно. Черноморский проект завершится — тогда и отомстишь.
— Склоняюсь перед твоей мудростью, Михаил.
Разов улыбнулся с сердечностью анаконды.
— Нет-нет, Борис, настоящий мудрец — ты. Я разбираюсь в политике и бизнесе, тебе же открывается величественная картина грядущего.
— И эту картину воплотишь в жизнь ты. Ты один противостоишь коррупции и алчности, что пожирают нашу великую страну, точно раковая опухоль. Мы покажем миру: наше дело правое. Ничто не помешает выдрать с корнем всю гниль и плесень.
— Смотри, — сказал Разов и нажал на кнопку. — Вот моя последняя встреча с военными.
На экране появилось изображение. Разов выступал в огромном зале, заполненном людьми в форме различных родов войск. Полностью овладев аудиторией, он говорил и словно становился выше; его звучный голос и статная фигура, его убеждения покоряли слушателей: «Нужно чтить воинский дух братьев-казаков. Мы сбросили турецкое ярмо и победили Наполеона. Казаки взяли для Петра Великого Азов и веками защищали наши рубежи от захватчиков. С вашей помощью мы расправимся с внутренними врагами: олигархами, преступниками и политиканами, для которых наша родина — лишь пыль под сапогами».
Публика давно была на ногах, являя собой жуткий пример коллективного безумства. Люди со стеклянными глазами рвались к сцене, тянули к ней руки. Они хотели быть вместе с ним, скандировали: «Разов! Разов! Разов!»
Он выключил запись.
— Ты способный ученик, Михаил, — заметил Борис.
— Нет, Борис, это ты — хороший учитель.
— Я лишь показал тебе, как играть на человеческих страстях.
— То ли еще будет. Впрочем, все зависит от черноморского проекта. Когда ты пришел, я как раз был на связи с судном. Возникло немало трудностей, но они близки к цели. Я сказал им, что наша жизнь зависит от успеха экспедиции и что я не приму никаких оправданий.
— Хочешь, я загляну в будущее?
— Да, расскажи, что ты видишь.
Борис склонил голову и приложил пальцы к вискам. Его взгляд остекленел. Все тем же замогильным голосом он произнес:
— Я предрекаю: наступит день, когда матушка Россия провозгласит тебя новым царем. Все враги будут повержены. Карающий клинок правосудия обрушится на Соединенные Штаты.
— Что еще ты видишь?
Лицо Бориса сморщилось, словно от боли. Его голос теперь звучал глухо:
— Холод и тьма. Смерть на дне моря. — Его рука протянулась к Разову. Пальцы, словно кинжалы, впились тому в плечо. — Я вижу свет. — В глазах Бориса снова вспыхнул живой огонь. — Скоро тени мертвых дадут нам свое благословение. Они молят тебя об отмщении.