Огненный лед
Шрифт:
ГЛАВА 4
Высоко в небе над перевернутой лодкой лениво кружил бирюзовый самолет, похожий на крылатое каноэ. Широкоплечий пилот резко положил легкую машину на крыло, его глаза — голубые, как вода в глубине коралловых атоллов, — щурясь, обшаривали сияющую морскую гладь сквозь темные очки. Гримаса недоумения мелькнула на обветренном лице летчика.
Мгновением раньше он разглядел людей у перевернувшейся лодки, затем бросил короткий взгляд на приборную панель — и вот в воде уже никого.
Курт Остин преследовал лодку, словно
Остин возглавлял в НУПИ группу специального назначения, однако сейчас был командирован на «Арго» консультантом по глубоководным исследованиям. Его подчиненные Джо Завала и супруги Трауты тоже разъехались по разным проектам с несложными заданиями. Глава НУПИ Джеймс Сандекер настаивал, что им необходим отдых — группа недавно схлестнулась с безжалостными головорезами на службе мегакорпорации, желавшей прибрать к рукам все источники пресной воды на планете. Особенно Сандекер волновался за Остина, возлюбленная которого — блестящий ученый из Бразилии — погибла, разоблачая злоумышленников.
«Арго» собирал в Черном море метеорологическую информацию для международного исследовательского проекта. Остин изучал в Вашингтонском университете управление системами и обладал колоссальным опытом глубоководных погружений, что очень помогло в настройке сложного научного оборудования.
В конце концов все системы заработали как надо, и нужда в нем отпала. Остин читал философские труды из своей богатой библиотеки — и понемногу начал скучать. Его словно заточили в замке, окруженном широченным рвом с водой. Конечно, он пережил тяжелую душевную травму, а Сандекер действовал из лучших побуждений, однако Курту требовались изнурительные нагрузки — как умственные, так и физические, — а вовсе не атмосфера круизного лайнера.
Члены научной экспедиции недовольно ворчали по поводу предстоящего визита съемочной группы, опасаясь, что гости станут отвлекать их от работы глупыми расспросами. Тот факт, что визитеры представляют популярное шоу и ищут Ноев ковчег, не добавлял им популярности. Остин же придерживался иного мнения: он надеялся, что телевизионщики немного развеют его тоску.
Утром съемочная группа не появилась, связаться с ней по радио не удалось. После обеда Курт поднялся в рулевую рубку, намереваясь изложить капитану свою идею.
Капитан «Арго» Джо Этвуд был крайне недоволен, что телевизионщики не объявились и не вышли на связь. Он мерил шагами мостик, то и дело оглядывая горизонт в бинокль. Пора было продолжать маршрут, и задержка Этвуда совершенно не радовала.
— Гости не объявлялись? — поинтересовался Остин, хотя ответ и так легко читался на мрачном лице капитана.
Этвуд хмуро
— Заблудились, наверное. Пусть только придурки из отдела связей с общественностью еще хоть раз предложат мне развлекать недоумков с телевидения!..
Впрочем, именно отдел по связям с общественностью представлял работу НУПИ в выгодном свете, что позволяло агентству получать финансирование от конгресса и научные гранты — в том числе и на исследования в Черном море.
— Есть предложение. Раз я все равно сижу без дела, не оглядеть ли мне окрестности?
Мрачное лицо капитана расплылось в понимающей ухмылке.
— Ну нет, Остин, меня не проведешь. Я же знаю, ты с первого дня только и ждешь повода полетать на «Глупыше».
— Мы убьем сразу двух зайцев. Я испытаю нашу птичку, а заодно поищу заплутавших гостей. К тому же это идеальный способ избавиться от хандры.
Этвуд взъерошил пальцами рыжеватую шевелюру.
— Хотя… ладно, приятель, отправляйся. Только сообщай координаты почаще. Не хватало еще тебя по всему морю искать вдобавок к этим телевизионщикам.
Остин поблагодарил капитана и зашагал готовить к вылету «Глупыша». Предполагалось, что сверхлегкий гидросамолет обеспечит экспедиции дополнительный обзор. Большинство судов НУПИ оснащалось радарами, которые за десять миль и комара обнаружат, однако в некоторых случаях человеческий глаз ничем не заменишь. Конструктор летательного аппарата, гениальный инженер Джо Завала, попросил товарища испытать одноместный гидросамолет в полевых условиях.
Его окрестили «Глупышом» — в честь морской птицы, прекрасной в небе, но неуклюжей при взлете и посадке. В ангаре под палубой Остин осмотрел машину. Нескладный, тупорылый силуэт его не смутил. Остин уже летал на сверхлегких аппаратах и понимал: главное — устойчивость и простота управления.
На боку было черной краской выведено: «НУПИ». Плоскобрюхий стеклопластиковый фюзеляж оканчивался задранным, как у каноэ, носом. На алюминиевых стойках с двух сторон располагались поплавки — тоже из стеклопластика. К поплавкам по бокам корпуса крепились шасси, благодаря которым «Глупыш» мог садиться не только на воду, но и на сушу.
Самолет подняли на палубу, узкие десятиметровые крылья с дакроновым покрытием разложили и закрепили. Остин забрался в тесную кабину, и «Глупыша» выкатили на полого уходящую в воду носовую рампу. Запустив двигатель, он отцепил страховочный трос и съехал прямо в море, чтобы привыкнуть к органам управления. В воде амфибия управлялась отлично, и Остин решил проверить, на что машина способна в воздухе. Он включил форсаж и помчался по воображаемой взлетной полосе.
Компактный двигатель мощностью сорок лошадиных сил вывел «Глупыша» на глиссирование без единого толчка. Метров тридцать самолет скользил по гребням волн, а потом стал набирать высоту, пока не оказался точно над судном. Остин сделал круг, дружески покачал крыльями и направился прямиком к Босфору, соединяющему Черное море со Средиземным. По его расчетам, именно в той стороне следовало искать движущуюся из Стамбула съемочную группу.