Огненный адепт
Шрифт:
— Примите извинения за наши небеса, ваша светлость. Видимо, большая нужда заставила вас преодолеть столь трудный путь?
— Да, я привёз личное послание Его Величеству Юловару второму от моего государя.
— К моему величайшему сожалению, ваша светлость, сегодня не самый удачный день для аудиенции. Сегодня Сбор кланов, и Его Величеству будет затруднительно выкроить время для полноценной беседы с вами. Несомненно, послание короля Тилиса достойно самого тщательного обсуждения. Думаю, Его Величество смог бы принять вас завтра в любое удобное для вас время.
Желтоватое лицо герцога Роони
— Сами понимаете, господин Луавиль, у сильных мира сего есть свои семейные дела, которые не могут терпеть отлагательств. Я получил чёткие указания передать королю Ситгара послание как можно скорее. Поэтому я готов пожертвовать удовольствием от длительной беседой с Его Величеством ради исполнения приказа моего короля. Я могу подождать прямо во дворце, если вы выделите мне какой-нибудь угол.
Луавилю на это возразить было нечего.
— Право, ваша светлость, вы решили обидеть меня. Я распоряжусь предоставить вам лучшие гостевые покои. Ваша светлость, как только Его Величество освободится, я немедленно приду к вам. Фианк, проводите господина герцога в лиловые апартаменты и проследите, чтобы любое его пожелание было исполнено с максимальной быстротой.
Герцог Роони хмуро поблагодарил церемониймейстера и проследовал за господином Фианком — мальчишкой девяти лет, бывшим самым юным пажом при дворе ситгарского короля. Без сомнения, тилисский посланец понял тонкую игру Луавиля, который сумел соблюсти все приличия и в то же время дал понять, что к требованиям герцога он относится, как к мальчишескому капризу.
К церемониймейстеру подошёл капитан Эрнест — командир гвардейцев Фрадбурга. Он бросил взгляд вслед уходящему Роони и грубо спросил:
— Кто это и по какому праву вы его пропустили во дворец?
— Это герцог Роони, посол тилисского короля с важным сообщением, — еле сдерживаясь, ответил Луавиль. — В гостевых покоях он будет дожидаться, когда Его Величество сможет дать ему аудиенцию.
— Его светлость герцог Фрадбург ничего не говорил ни о каких послах.
— Его светлость герцог Фрадбург ничего и не знает о после Тилиса, — голосом Луавиля можно было заморозить целый кувшин воды. — Это королевское дело — решать, каких послов и когда принимать.
— Да, пока это не его дело, — хмыкнул Эрнест. — Ладно, посол, так посол. Коэри!
К капитану неслышно приблизился вампир.
— Выдели двух своих воинов — пусть они стоят около покоев этого посла и глаз с него не спускают.
— Господин Эрнест, мне некого выделить.
— Как это «некого»? — нахмурился капитан. — Вас десять морд, и если я правильно помню, а помню я правильно, у тебя должно остаться ещё двое не приставленных к делу.
— Я бы предпочёл, чтобы эти двое находились вне дворца, господин капитан, — сказал вампир и взглядом показал Эрнесту, что не желает говорить при свидетелях. — Пусть они лучше охраняют территорию парка.
Тот явно не понял намёка и мрачно ругнулся.
— Чтоб тебя демоны разорвали, вампир! Ты мне будешь указывать, что лучше, а что хуже? Или я должен послать двоих своих людей? Да я уже и так отправил тридцать человек в город.
— Господин капитан, я могу сам заняться этим послом, — предложил Коэри.
— Нет, ты зачем-то нужен господину
Круто развернувшись, капитан Эрнест скрылся в дверях, Коэри, поколебавшись, последовал за ним. А Луавиль остался дожидаться прибытия последнего из глав кланов. Церемониймейстер с удивлением размышлял, почему вампир так категорически отказался выделить двоих воинов вспыльчивому Эрнесту. Возможно, эти двое борются между собой за благосклонность герцога Фрадбурга, и короткая стычка — результат этой борьбы. Но, конечно, об истинной причине отказа Луавиль догадаться не мог — Коэри просто не доверял тем, кого он решил оставить вне стен дворца, потому что эти двое не доверяли ему. Они признали его командиром, но так и не принесли ему присягу, как мастеру.
— Ну, долго мы тут торчать будем? — Гунвальд с раздражением стряхнул воду, капавшую ему на голову с заплесневелого потолка.
— Не знаю, — пожал плечами продрогший Дилль. — Королю виднее.
Юловар сидел около решётки с мощными металлическими прутьями, в которой зияла солидных размеров дыра, и что-то бормотал — видимо, подсчитывал, когда наступит нужный момент. Он занимался этим уже около часа, если не больше.
Дилль тяжело вздохнул и посмотрел на тело, лежащее в углу сливного тоннеля. Не ожидал он увидеть здесь мастера клинка. Понятно, что Орхам был убит заговорщиками, и даже великолепное мастерство, с которым он владел мечами, не помогло вампиру — всё-таки, удар кинжалом в спину — это не честная дуэль.
Дилль снова и снова прокручивал в голове тот момент, когда они подошли к сливу из королевского пруда. Муары довели их до толстой решётки, перегораживающей тоннель. Каршарец, конечно, сразу попробовал сломать её, однако железо толщиной в руку взрослого мужчины хоть и изрядно проржавело, но не утратило своей прочности. А потому Гунвальд лишь вспотел, после чего с неохотой признал своё поражение. Юловар и Дилль беспомощно переглянулись — вот и пошёл насмарку весь план проникновения на территорию парка.
Муары, видя их затруднение, предложили свою помощь. Дилль с сомнением хмыкнул и кивнул, мол, действуйте. Четыре молочно-белых шара подкатились к решётке, вырастили щупальца, схватились за железные прутья и начали тянуть их в разные стороны. Толстенные прутья изгибались, словно были сделаны не из железа, а из мягкой глины, при этом издавая такой скрежет, что не услышать его мог только глухой. Дилль крикнул, чтобы муары прекратили шуметь, но они уже откатились от решётки, оставив в ней дыру, в которую свободно мог пролезть даже немаленьких размеров каршарец.
Поражённый невероятной силой невзрачных муаров, Гунвальд буркнул «теперь я понимаю, как они убивают» и полез в дыру. За каршарцем последовал король, а Дилль, поблагодарив муаров за помощь, велел одному из них освещать им путь, а остальным не уходить далеко, и тоже юркнул в отверстие. Пройдя несколько шагов, Дилль за изгибом тоннеля ткнулся в спину короля. И король, и каршарец стояли лиговыми столбами и смотрели на что-то впереди них. Дилль обошёл Юловара и увидел тело.
— Это Орхам, — тихо сказал Юловар, наклонившись на мертвецом. — Со стилетом в спине. Значит, он не предал меня.