Огненный адепт
Шрифт:
— Так, Гунвальд, мастер Ильминг, — Дилль жестом показал им на дверь, и сказал королю: — Мы ждём на улице.
И подталкивая каршарца, Дилль отправился к выходу. Мастер Ильминг вышел следом. А король, снова взяв девушку за руку, сказал:
— Линда, если я… если со мной… — он запнулся, подбирая слова, — Я не принц на белом коне, но…
Девушка невольно усмехнулась.
— Да уж, принц из тебя аховый. Коня нет, а свита соответствующая: мошенник, громила и маг-преступник, — тут улыбка сбежала с её лица. — Знаешь, Юлиус, мне всё равно, чем ты занимаешься: торгуешь шерстью или выбиваешь её у торговцев. Главное —
— И какой же?
Линда не отрывая от него взгляда, тихо проговорила:
— Тот, кто является частью моей души. И кого я буду ждать, — она сняла с себя деревянный крестик на верёвочке и надела на шею королю. — Я буду молиться Единому, чтобы он защитил тебя.
Юловар поцеловал крестик и спрятал его под одежду.
— Теперь я знаю, что одержу победу.
Он хотел сказать совсем другое, но сумел произнести лишь это. Юловар попытался высказать ей взглядом то, что не смог сказать словами. Линда всё поняла и улыбнулась:
— Иди. Не то они передерутся.
Глава 31
Королевский дворец напоминал разворошённый муравейник. Слуги, камердинеры, курьеры, повара, прачки и садовники с ног сбились, готовя дворец к предстоящей церемонии Сбора кланов. Главный церемониймейстер — господин Луавиль, в другое время наводивший страх на нерадивых слуг, сейчас потерянной тенью ходил по коридорам, делая незначительные замечания. Луавиль не понимал, что случилось с Его Величеством — король, обычно сдержанный и невозмутимый, наорал на него, как простой торговец рыбой. И это вместо благодарности за тяжкий труд по сбору глав кланов? Его Величество не стал даже слушать о подготовке к изменению Скрижали Ситгара, ради чего и затеивался Сбор кланов, и велел церемониймейстеру оставить его в покое.
Но Луавилю повезло хотя бы в том, что его не арестовали, как архиепископа Одборгского — случай сам по себе неслыханный. Да и Рибрин — бывший командир королевской гвардии, тоже пострадал. И его самого, и его гвардейцев разоружили и выслали из дворца — кого в городскую стражу, а кого и дальше. Зато вампиры, у которых, как знал Луавиль, были трения с гвардейцами, теперь оказались в почёте — то и дело их бледные физиономии мелькали в самых неожиданных местах дворца. Правда, их командира — господина Орхама, Луавиль почему-то нигде не встретил.
В общем, после покушения жизнь во дворце перевернулась с ног на голову. Покушение явно сказалось и на самом короле — он никого не желал видеть и общался только с магом Леклером и герцогом Фрадбургом. Герцог же вёл себя, как хозяин, а король… не возражал. Странно всё это.
Отдельную лепту во всеобщую сумятицу вносили воины клана Сокола, заменившие гвардейцев на всех постах. Солдаты смотрели с нескрываемым превосходством на прислугу и даже на придворных из королевской свиты, останавливали любого, кого им вздумается и устраивали унизительные обыски на глазах у присутствующих. А их командир, капитан Эрнест, велел дать палок двум слугам за то, что они без разрешения пытались втащить громоздкий шкаф в комнату, где он временно расположился. Король, что удивительно, никак не отреагировал на произвол, творящийся во дворце — он лишь повторил, что безопасностью теперь занимается герцог Фрадбург, а, значит, все вопросы к нему.
Господин Луавиль не поленился
Возможно, Луавилю стало бы немного легче, знай он о разладе, царившем между герцогом Фрадбургом и мастером Гвинардом. Ссора произошла за закрытыми дверями, и никто, кроме нескольких доверенных лиц о ней не знал. Герцог решил устроить казнь Адельядо и его помощника вампира прямо перед Сбором кланов, но мастер Гвинард воспротивился и сказал, что ему нужно провести с полувампиром ещё несколько важных опытов. Поэтому маг предложил казнить только Адельядо, а через неделю-другую — Теовульфа, когда тот уже не будет нужен. Герцог настаивал на одновременной казни заговорщиков, маг отстаивал свою позицию. В итоге победило мнение мастера Гвинарда, так как они оба понимали, что до момента отречения короля на Сборе кланов герцог Фрадбург полностью зависит от магов. Судилище над гроссмейстером назначили на следующий после Сбора кланов день.
Но Луавиль этого не знал, а потому бродил по коридорам и залам дворца, решая, провести ли на высшем уровне приём глав кланов или бросить всё к демонам и уехать в своё загородное имение. В конце концов он решил провести приём после чего просить короля об отставке. Придя к согласию с самим собой, церемониймейстер вновь превратился в грозу прислуги, и его гневные окрики заставили шевелиться тех, кто на его взгляд работал не слишком рьяно.
— Я пойду первым, — сказал мастер Ильминг. — Когда увижу патруль, остановлюсь.
Он ушёл вперёд шагов на тридцать, а группа из трёх человек отправилась вслед за ним. Через два квартала маг остановился на перекрёстке. Дилль и Юловар тут же отошли к стене ближайшего дома, а Гунвальд, которого никто не разыскивал, остался посреди улицы, изображая поддатого гуляку.
К Ильмингу подошёл отряд городской стражи, в составе которого Дилль углядел фигуру в длинном балахоне. Ясно, это один из доверенных магов Гвинарда. Интересно, кто именно? Ильминг перебросился со стражей парой фраз, махнул рукой куда-то налево, и патрульные пошли в ту сторону. Маг сделал жест, показывающий, что путь свободен, и снова зашагал по направлению к Триумфальной арке.
Проходя мимо хлебной лавки, Дилль увидел Шаберта, тащившего немаленьких размеров пирог с рыбой. Мальчишка, завидев благодетеля, широко ухмыльнулся и протянул ему пирог, предлагая разделить лакомство. Дилль с улыбкой отказался.
— Я купил, а не украл, — неправильно понял его пацан.
— Верю. Извини, дружище, времени сейчас нет.
И Дилль поспешил догнать ушедших вперёд короля и каршарца. В этот момент из бокового переулка появились человек десять стражников. Их сопровождал мальчишка — тот самый водонос, с которым Дилль недавно разговаривал.