Огненный адепт
Шрифт:
— Будто медитировал полдня, да? — понимающе усмехнулся Адельядо. — Я тоже испытываю прилив сил — как физических, так и магических. Всё-таки Единый — невероятно сильное существо, и он только что одарил нас частью своего могущества. Он — настоящий целитель, и нашим врачевателям до него, ой, как далеко.
С этими словами гроссмейстер подошёл к высокому кресту, положил руку на перекладину и, закрыв глаза, застыл. Наверное, благодарил сверхголема. Или общался с ним.
Тем временем архиепископ под угрозой отрезания языка наказывал подчинённым не распространяться о произошедшем сегодня в церкви святого Духа. Это он, конечно, погорячился — все эти причетники и певчие уже
Король, Линда, Луавиль и Рохмиро что-то тихо обсуждали. Дилль подошёл к Ильмингу.
— Мастер, как насчёт ознаменовать королевское венчание каким-нибудь фейерверком?
Ильминг поджал губы и скептически ответил:
— Я могу сделать прекрасный воздушный смерч.
— Боюсь, это не совсем то, что требуется, — смутился Дилль, забывший, что Ильминг не имеет отношения к огненной стихие. — Может, попросить гроссмейстера?
— Не думаю, что он согласится, но попроси.
Дилль не стал откладывать дело в долгий ящик и, дождавшись, когда Адельядо прекратит возносить благодарственную молитву Единому, посвятил его в свой план. Против ожиданий Ильминга, идея устроить небольшой сюрприз королевской чете гроссмейстеру понравилась. Дилль, воспользовавшись расположением гроссмейстера, тут же попросил его объяснить, как создавать кровавый салют.
— Это тебе Иггер рассказал? — полуутвердительно спросил Адельядо. — Вот хрыч старый, ведь знает, что тебе ещё рано воплощать такие заклятья.
— Он мне просто сказал, что есть такая вещь, как кровавый салют, — насупился Дилль. — И нечего обвинять старейшего мастера Академии в том, чего он не делал.
— Ишь ты! — удивлённо протянул Адельядо. — Защищаешь учителя? А ты знаешь, что кровавый салют — это заклинание третьей ступени обучения? Оно несложное, для него требуется всего лишь капля крови, но если заклинание у тебя выйдет из-под контроля, то твой организм будет иссушен до состояния мумии. Вся твоя кровь уйдёт в салют. Безусловно, это будет красивейшее зрелище, вот только ты умрёшь. С твоей способностью не уметь останавливаться, думаю, всё так и произойдёт. Ну как, ты всё ещё уверен, что хочешь узнать это заклинание?
Дилль слегка оторопел. Оказывается, заклинание-то смертельно опасное. Пожалуй, время для освоения такой магии ещё не настало. Он собрался отказаться, но поймал насмешливый взгляд мастера Ильминга, увидел любопытство на лице вампирши, и выпалил:
— Я уверен.
— Вот балбес, — хмыкнул Адельядо. — Ну, тогда слушай и запоминай.
Гроссмейстер показал Диллю жесты и произнёс слова, необходимые для слияния крови мага с огнём. Дилль, помня наставления мастера Иггера о том, что первой ступенью мастерства является беспрекословное и точное выполнение требований, честно оттарабанил текст заклинания. Гроссмейстер заставил его трижды повторить жесты и слова, после чего сказал:
— Сойдёт. По моей команде уколешь палец и пожертвуешь заклинанию кровь. Пойдём на улицу.
Дилль пошёл первым, а потому не слышал, как гроссмейстер тихо сказал вампирше:
— Когда этого болвана начнёт корёжить — а его начнёт корёжить, дай ему рукоятью меча по башке, чтоб отключился. Иначе заклинание высосет всю его кровь. Ты поняла?
Вампирша обнажила клыки в улыбке и вынула меч из ножен.
Когда королевская чета в сопровождении Рохмиро, Луавиля и архиепископа вышла в церковный двор, гроссмейстер сделал Диллю знак, после чего и сам приступил к заклинанию. Дилль ткнул пальцем в остриё меча вампирши, ойкнул — потому что ткнул слишком сильно, и принялся плести
Форма салюта определялась воображением мага. Дилль заранее решил, что создаст фейерверк, похожий на тот, что он видел в Тригороде на день рождения наместника короля. Тогда в небе полыхали очень красивые разноцветные вспышки… Но в последний момент он передумал. Перед его внутренним взором возникла летящая Тринн. Он вспомнил, как её могучие крылья рассекают воздух, как вытянута вперёд её голова на длинной шее, а лапы, наоборот, прижаты к телу. Он до мельчайших подробностей вспомнил, как драконица на лету извергала смертоносный огонь, сжигая врагов…
И в небе появился дракон. Это была точная копия Тринн, только раза в два больше настоящей драконицы. В иллюзии, созданной Диллем, присутствовали все оттенки красного — от блекло-розового до карминно-кровавого. При каждом взмахе крыльев цвета дракона менялись — только что голова была тёмно-бордовой, и вот уже она стала алой, как утренняя заря. Переливы цвета создавали впечатление, что дракон летит сквозь облака. Дракон выдохнул пламя, и шпиль церкви святого Духа окрасился красным.
Вокруг дракона распустились невиданные цветы — это постарался гроссмейстер Адельядо. Его цветы возникали из яркой точки, распускались, превращались в идеально красивый узор и взрывались мириадами искр. Теперь уже не только шпиль церкви, но и верхушки деревьев стали розовыми.
Королевская чета, Луавиль, Рохмиро и даже Илонна, забывшая об обязанности стукнуть Дилля в случае опасности, раскрыв рты, как ярмарочные ротозеи, смотрели в небо. Церковные служки восхищённо перешёптывались, а из-за высоких стен, огораживающих церковный двор, слышались изумлённые и приветственные крики горожан. И только архиепископ Одборгский стоял неподвижно, бледностью лица в этот момент соперничая с вампирами.
Дилль полностью контролировал заклинание и не испытывал ни малейшей трудности в управлении иллюзией. Когда он почувствовал, что сила заклинания начинает ослабевать, он отправил своего дракона в тёмную высь, где тот и взорвался, оставив после себя гаснущие красные искорки. «Цветник» гроссмейстера тоже поредел, и вскоре последние красные цветы исчезли. В тёмном небе остались только звёзды.
Адельядо посмотрел на Дилля, посасывающего уколотый палец, укоризненно покачал головой при виде вампирши, всё ещё глядевшей в небо, и сказал Линде:
— Ваше Величество, этот салют был в вашу честь. Ему, конечно, далеко до вашей красоты, но мы постарались доставить вам немного удовольствия.
— Благодарю вас, гроссмейстер, — улыбнулась Линда. — Никогда в жизни не видела ничего столь прекрасного.
— Адельядо, ты, оказывается, умеешь говорить комплименты, — рассмеялся Юловар. — Спасибо тебе и за цветы, и за дракона — всё было великолепно.
— Цветы мои, а над драконом постарался наш будущий гроссмейстер, — Адельядо кивнул на Дилля.
— Сэр Диллитон, примите мою искреннюю благодарность, — сказала Линда. — Воистину, вы настоящий драконоборец и маг. Мне было очень приятно видеть вашего дракона.
Дилль смущённо поковырял носком сапога землю. Обычно он не страдал от излишней скромности, но сейчас почему-то ему стало не по себе. Возможно потому, что идея создать дракона возникла внезапно, словно не по его воле.
Король проводил супругу к карете, господин Луавиль уже сидел внутри. Юловар нежно попрощался с Линдой, дверь кареты захлопнулась, и экипаж, влекомый шестёркой сильных коней, выехал с церковного двора.