Огненный адепт
Шрифт:
— Вот и замечательно, — Дилль, довольный словами короля, приободрился. — Главное — это не дать Гунвальду «начистить репу» какому-нибудь герцогу, не то в Ситгаре количество глав кланов опять уменьшится.
— Я постараюсь, — сдержанно улыбнулся король. — А мы приехали. Ну что, сэр Диллитон, иди, выполняй обещание.
Дилль, кряхтя, слез с коня.
— Я быстро, — пообещал он и открыл дверь кабака.
Под вечер в «Стойло ржавого дракона» набилось множество народа: здесь уже вовсю гуляла компания четверых молодчиков подозрительного вида; два кузнеца в одежде, пропахшей
— Посторонись! — сдавленно прохрипел оборванец, зигзагами двигавшийся к двери.
Дилль сдвинулся в сторону, и оборванец, вывалившись за дверь, освободился от содержимого своего желудка. Утеревшись грязным рукавом, страдалец, пошатываясь, вновь вернулся в кабак, по пути пояснив Диллю:
— Если наблевать внутри, Рохмиро сожрать заставит.
Дилль усмехнулся — железные правила кабатчика не рискуют нарушать даже упившиеся в зюзю завсегдатаи. Он заприметил белокурую служанку, разносившую еду посетителям, и крикнул:
— Красавица! Как насчёт поговорить?
Посмотрев на Дилля и узнав его, Линда изменилась в лице и едва не уронила тарелку с жареным мясом на посетителя. Один из молодчиков с ругательствами вскочил на ноги.
— Ты куда глаза пялишь, ворона? Да я за этот сюртук двадцать сребреников отдал, а ты его чуть не попортила!
Дилль сердито прищурился — похоже, этот тип напрашивается на урок.
— Эй, мужлан! Извинись перед дамой после чего захлопни пасть. А заговоришь только когда я разрешу.
Само собой, «вежливость» была оценена по достоинству — в руках подозрительных типов сверкнули ножи, а сами они поднялись, явно намереваясь выяснить, сколько кишок можно вымотать из тощего наглеца. Дилль не стал ждать, пока эти молодчики удовлетворят своё любопытство — он сплёл огненный шар и воплотил его между собой и ближайшим типом.
Магический огонь с шипением завис в воздухе, распространяя вокруг себя жар. Дилль с лёгкой паникой подумал, что если на него всё же нападут, он не успеет поразить всех противников. Однако все четверо тут же попрятали ножи, плюхнулись на лавки и вперились взглядами в дубовый стол. Любому разумному человеку известно, что с магами связываться — себе дороже, ведь маг может испепелить, превратить в холодец или наслать проклятье немощи. А огненный шар, раз он не попал никому в лоб, пока всего лишь предупреждение. Остальные посетители примолкли, с любопытством поглядывая то на огненный шарик, то на мага, то на притихших парней.
— Эй, как насчёт извинений? — напомнил Дилль.
Тип поднял руки, показывая, что в них уже нет оружия.
— Извиняюсь, ваше магство. Не признали вас в такой одежде.
— Перед дамой извинись.
— Прошу прощения, — покорно сказал тот.
— Вот и славно, — Дилль вытянул энергию из шара, после чего убрал контрольный стержень заклинания. Шар погас, не причинив вреда ни постояльцам, ни обстановке кабака. — Линда?
— Он жив? С ним всё в порядке? — служанка прижала руки к груди, с волнением
— Выйди на улицу, там тебя кое-кто ждёт, — Дилль подмигнул ей.
Линда, не глядя поставив тарелку на стол, бросилась к дверям. Рохмиро, появившийся из кухни, рыкнул «Куда?», но Дилль покачал головой.
— Пойдём куда-нибудь, где нет лишних ушей.
Кабатчик с подозрением посмотрел на Дилля, обряженного, словно заправский ночной убийца, в тёмные одежды, затем глянул вслед убежавшей племяннице, нахмурился и кивком головы показал в сторону кухни.
— Так ты, оказывается, в самом деле маг? — спросил он, когда они оказались в царстве горшков, кастрюль и сковородок.
— Разумеется, — небрежно ответил Дилль. — Иначе откуда бы я узнал о твоей родословной?
— Чего тебе надо? — тон кабатчика можно было назвать каким угодно, только не дружелюбным.
— Мне — ничего. А вот мой дядюшка Юлиус — ты его должен помнить, решил взять твою племянницу в жёны. Она, как мне сдаётся, не против. Осталось попросить твоего согласия, как единственного родственника.
— Ты у меня сейчас такое согласие получишь, что никакая магия тебе не поможет, — прорычал Рохмиро.
— Эй, стой! Я ведь тебе ещё не сказал настоящее имя моего дядюшки, — Дилль переместился, оставив меж собой и Рохмиро прочный широкий стол.
— Да плевать, как его зовут! Пусть он хоть Юловаром вторым именуется, всё равно не видать ему Линды!
— Смотри-ка, угадал, — усмехнулся Дилль. — Так что, быть тебе королевским родственником.
Рохмиро остановился и нахмурился.
— Что ты несёшь, болван? Ты хочешь сказать, что у меня тут сидел король Ситгара?
— Мало того, ты ему ещё и по шее надавал, — широко ухмыльнулся Дилль. — Ручаюсь, такого с ним никогда не проделывали. Ну да, от единственного дяди жены и не такое стерпишь.
— Слушай, прощелыга… — начал Рохмиро, но Дилль прервал его:
— Нет это ты послушай! Прежде, чем размахивать кулаками, соизволь поговорить с тем, кто ради твоей племянницы отказал принцессе имперских кровей. Как минимум, это будет вежливо.
Рохмиро, насупившись, смотрел на зеленоволосого мошенника, действительно оказавшегося магом. Может, на сей раз он правду говорит?
— Где он? — наконец спросил он.
— Пойдём, наши голубки где-то около твоего заведения.
«Голубки» оказались там, где Дилль оставил короля. Две фигуры стояли рядышком и, Дилль готов был поклясться, целовались — в полутьме он толком не разобрал. Рохмиро прорычал что-то неразборчивое, и Дилль на всякий случай приготовился создать и взорвать световой шар, чтобы на время ослепить неуёмного кабатчика.
— Здравствуй, барон Кадьяк! Возможно, сэр Диллитон уже сказал тебе, кто я…
— Сказал, только пока никаких доказательств не предоставил, — буркнул Рохмиро.
— Свидетельство первого мага Ситгара и архиепископа Одборгского тебя устроит?
— Устроит, если я буду уверен, что они именно те, за кого себя выдают. Может, вы своих дружков-мошенников подговорили.
— Надо же, какой недоверчивый, — усмехнулся Юловар. — Как думаешь, могут ли обычные мошенники занять церковь святого Духа?