Огненные стрелы
Шрифт:
— А теперь, если не возражаете, можно погулять. Я потом вас провожу.
Они пошли, весело переговариваясь.
В комбинезоне, с большими темными очками на носу, капитан Лечев стоял на тротуаре у телефонной будки, возле конечной остановки автобусов завода № 36. Был третий час дня. Через несколько минут должна была подойти первая машина. Утренняя смена заводского сектора «С» заканчивала работу в два часа.
Несколько раз Лечев входил в телефонную будку, набирал номер, опять выходил и принимался ждать, обернувшись спиной к улице.
На углу, под
К противоположному тротуару подкатил желтый заводской автобус. Рабочие выходили из него и рассыпались по всем направлениям.
Лечев поднял руку к глазам, посмотрел на часы. В телефонной будке молодая женщина говорила громко и раздраженно. Лечев снова посмотрел на часы, махнул рукой, показывая, что потерял терпение, и зашагал по тротуару.
По другой стороне улицы, немного впереди него, шел токарь Ангелов.
Ленкова, стоявшая на углу под липой, тоже двинулась и нагнала Лечева.
— Вышел из автобуса? — спросила она.
— Да, тот, что идет по той стороне, перед нами. Низкий, седой.
Токарь брел медленно. Волосы его, серые, слегка вьющиеся, беспорядочно спускались на лоб, тусклые глаза смотрели настороженно. Он внезапно остановился у дощатого забора и стал читать наклеенные на него объявления. Немного спустя к нему подошел высокий человек, с сильной проседью. Они обменялись несколькими словами, одновременно поглядели на часы и разошлись.
— Интересно! — прошептал Лечев.
— Что? — спросила Ленкова.
— Вот эти двое. На заводе они уже шесть месяцев не разговаривают друг с другом.
Высокий человек с проседью был фрезеровщик Николов. Серьезный, задумчивый, он строго глядел по сторонам и медленно шагал, наклонив голову.
Токарь Ангелов опять остановился, на этот раз перед будкой на перекрестке. Лечев и Ленкова видели, как он купил газету и несколько листов почтовой бумаги, аккуратно свернул покупку и пошел дальше. На следующем перекрестке он зашел в кондитерскую.
— Иди за ним! — сказал Лечев Ленковой. — Не спускай с него глаз.
Через полчаса токарь вышел из кондитерской.
— Ну что? — спросил Ленкову капитан Лечев.
— На одном листе он что-то нарисовал, а на другом написал. Он сидел в углу, у колонны.
— Газету он не читал?
— Нет.
— Что еще делал?
— Перед уходом вложил два листа в конверт, а конверт положил в газету.
Выйдя на улицу, Ангелов пошел еще медленнее. На ходу он мерно раскачивал правую руку, в которой держал свернутую газету. Пройдя шагов пятьдесят, он долго простоял у большой витрины, следя за отражением людей, проходящих за его спиной. Потом прошел еще несколько кварталов, вынул из внешнего кармана пиджака маленькое зеркальце и начал осматриваться в него. По-видимому, на него произвело впечатление, что за ним идет высокая девушка: он многозначительно ей усмехнулся. Затем положил зеркальце обратно в карман и все так же, не спеша, дошел до остановки троллейбуса. Там он развернул газету и сделал вид, что читает ее, время от времени бросая украдкой взгляды поверх нее, как бы высматривая кого-то.
Прошел один
Остановился третий троллейбус. Когда он уже отходил, токарь быстро вспрыгнул на подножку и проскочил в двери, которые тут же за ним захлопнулись.
На задней скамейке сидел человек в рабочем комбинезоне, в темных очках. Он сидел сгорбившись, опустив голову, будто ничего не замечая. Рядом с ним, спиной к входу, стояла высокая девушка. Волосы ее были повязаны светлым шелковым платочком. Токарь что-то пробормотал себе под нос и, не оглядываясь по сторонам, прошел вперед.
Он сошел на последней остановке троллейбуса, медленно, не оборачиваясь, прошел через сквер у остановки к двухэтажному домику с палисадником и вошел во двор.
— А теперь что нам делать? — спросила Ленкова.
— Ничего не поделаешь, будем ждать.
— Может, он живет здесь?
— Нет.
— Но откуда же мы за ним наблюдать будем?
Капитан Лечев осмотрелся. Ни одного магазина поблизости. Оставался только сквер, в котором стоял десяток скамеек, занятых женщинами с детьми.
— Сядем и мы там, — кивнул Лечев в сторону сквера.
Просидели они в нем около часа, пока из ворот двухэтажного домика не вышел низкий, плотный человек и быстро зашагал по улице.
— Смотри, это Маджаров, — прошептал Лечев. — Ступай за ним и проследи его, насколько это будет возможно. Если он войдет в низкий домик на улице Найчо Цанова, возвращайся. Он там живет.
Ленкова встала, прошла мимо автобусной остановки и пошла по улице вслед за низким человеком.
Немного спустя из домика с палисадником вышло еще двое. Лечев сразу узнал их: токарь Ангелов и фрезеровщик Николов. Оживленно разговаривая, они направились к скверу. Не дожидаясь их, Лечев вышел на улицу, прошел мимо троллейбусной остановки и стал на углу маленькой площади.
Ангелов и Николов сели в троллейбус.
«Упустил!» — досадовал Лечев.
Переполненный троллейбус медленно тронулся. Лечев с огорчением посмотрел на него, затем пересек сквер и вошел в палисадник двухэтажного домика. Под одним из звонков он прочел надпись: Стоян Николов, техник.
Значит, вот где жил седой фрезеровщик сектора «С». Все на заводе знали, что он уже полгода в натянутых отношениях с токарем Ангеловым и даже не разговаривает с ним, а получилось, что два часа назад, встретившись на улице, они перекинулись несколькими словами и теперь отправились куда-то вместе.
«Это неспроста», — подумал Лечев, выходя из палисадника двухэтажного домика.
Поздно вечером Косев вошел в кабинет Огнянова. Там был и капитан Везнев.
Когда Косев закончил свой доклад, Огнянов испытующе посмотрел на него:
— Итак, вы утверждаете, что человек, которого мы ищем, работает продавцом в газетной будке.
— Точно так, товарищ подполковник. Вчера я послал Райну опознать его. Она твердо уверена, что это тот самый, который сторожил во время радиопередачи. Зовут его Раденков. Кроме того, продавщица другой будки видела его в автобусе, шедшем из Самокова вечером в день радиопередачи. Это было в тот же день, когда велась радиопередача.