Огненные стрелы

Георгиева М.

Лейтенант умолк с сосредоточенным выражением лица.

— Ну а что же в Самокове?

— Там их следы потерялись.

— А в Кремиковцы вы ездили?

— Да, после объезда всех других мест. Я узнал на станции, что эти люди прибыли поездом в 5.30 и уехали обратно в Софию в 7.20. Как они потом добрались до Люлина, я не мог установить.

Огнянов опустил голову. Лицо его вытянулось.

— Почему окурки разделены на два пакетика? — спросил он.

— Я отделил окурки одного лица от окурков

другого.

Капитан Лечев усмехнулся. В складках его рта ясно проступила ирония.

— А вы твердо знаете, какие окурки кому принадлежат? — спросил он.

— Да, товарищ капитан. Впрочем, это совсем не трудно было установить. Один курил с мундштуком, окурки у него короткие. Другой — без мундштука, окурки длинные. С мундштуком курил низкий. Это я узнал: на автобусной станции в Радомире.

Подполковник не обратил внимания на легкую насмешку в тоне Лечева и обратился к капитану Везневу.

— К каким выводам вы пришли?

— По-моему, все вчерашние радиопередачи вел один из двоих, низкий. Лейтенант Косев упустил доложить вам одно важное обстоятельство. Студент и девушка ясно видели в бинокль, что у радиопередатчика сидел низкий, а хромой сторожил на скале. Можно бы привлечь для дачи показаний и группу школьников, которые прошли мимо тех двоих по тропинке на гору, или по меньшей мере ту парочку — девушку и студента, которые наблюдали за ними в бинокль.

— Правильно! — заметил Огнянов. — Но надо обдумать, под какой формой мы попросим их содействия.

— А в связи с вчерашней, пятой радиопередачей из Софии, — заявил Везнев, — я еще ничего определенного сказать не могу. Пока что мы знаем только, что передача происходила где-то в нашем районе.

— Я уже знаю точно, откуда она велась, — сказал подполковник.

Присутствующие удивленно поглядели на своего начальника.

— А теперь послушаем капитана Лечева!

Лечев, пожалуй, больше всех был изумлен словами Огнянова, что ему известно, где велась пятая передача. Он хорошо знал, что подполковник почти целые сутки не выходил из своего кабинета. Где же он мог почерпнуть такие сведения?

Лечев полез в карман своего плаща, вынул газету и подал подполковнику.

— Я ничего не могу прибавить к тому, что здесь написано.

Подполковник быстро пробежал газетный лист.

— Где вы взяли газету? — нетерпеливо спросил он.

— Из читальни завода № 36. Мне ее дал Христов, бригадир уборщиков.

Это не тот экземпляр, который был получен по почте в читальне. Этот экземпляр сильно помят, его кто-то носил в кармане.

Огнянов разложил газету на столе. Все заметили, что на широком белом поле над названием газеты что-то написано. Трое разведчиков в возбуждении подались вперед. Там было написано:

Б-о-л-г-а-р-и-я…

з-е-м-л-я… р-о-д-н-а-я…

09 10 11 12

— Да это шифр вражеской радиостанции «X»! — нарушил молчание Везнев.

— Вижу, — равнодушным голосом отозвался Огнянов.

— Но вы как будто…

— Шифр мне стал известен еще несколько часов назад.

— Откуда?

— Я открыл его с посторонней помощью. Помог мне один наш случайный сотрудник, который и не подозревает, какую услугу мне оказал.

— Да кто же это? — нервно вмешался Лечев.

— Петруша!

Везнев и Косев весело переглянулись — они были знакомы с Петрушей. Только Лечев не знал его.

— Уже в течение нескольких часов я знаю текст всех шифрованных радиограмм станции «X», — заговорил Огнянов и посмотрел на Лечева, недовольно опустившего голову. — Но это ничуть не снижает значения следа, открытого капитаном Лечевым. Вот это здесь, — он показал на слова, написанные на газетном поле, — это решительно приближает нас к агенту Б—9.

Остальные трое присутствующих почти в один голос воскликнули:

— Кто он такой?

— Где он?

— Как вы его открыли?

Подполковник молча взял со стола лист бумаги и подал Везневу. Прочитав, тот так же молча передал лист Лечеву, Лечев, едва взглянув на первые строки, резко поднял голову.

— Это огромное достижение, товарищ подполковник!

На бумаге, которую он держал в руках, было написано:

8 апреля — 22.52 ч.

02-06-02 стрела 04-08-04 принимает 04-08-04 и 03-08-03 каждый день в 19 ч. у аппарата. Опознавательные знаки и пароли по варианту Б—04-06-04.

Везнев вопросительно взглянул на Огнянова.

— Да, — кивнул ему подполковник. — Может быть, мы запоздали! Всего на несколько часов.

Лечев дочитал и остальные строки. Когда он оторвался от бумаги, глаза его потемнели. На второй половине страницы было написано:

9 апреля — 21.51 ч.

09-06-03 — Б девять — 03-09-03 принимает… 03-09-03… 02-09-02… Завтра в 19 ч. перед Оперой. Опознавательный знак: перевязанная левая ладонь. Пароль: «Есть у вас три лишних билета?» — «К сожалению, нет».

— Да, мы опоздали, — и Лечев передал бумагу лейтенанту Косеву.

— Ведь вчера перехвачены еще три шифрованных радиограммы, — недоумевал Везнев.

— Да, но фальшивые, для заблуждения контрразведки, — объяснил подполковник. — И надо признаться: до сих пор они действовали успешно. Значащие радиограммы агента Б—9 передавались только 9-го, 19-го и 29-го числа, притом в точно определенные час и минуту.

— Здорово придумано, — задумчиво сказал Везнев.

— А все-таки… раскрыто! — радостно возразил Лечев.