Огненные острова

Швартц Ричард

— Я тоже это заметил, — мрачно произнёс Амос.

Она устало закрыла глаза.

— А что насчёт корабля? Ростр выдержал?

— Да, — ответил Амос, закашлял и тяжело опёрся о перила. — Ростр выдержал, есть несколько небольших пробоин, но ничего такого, что подвергло бы нас опасности, — он посмотрел в темноту, где должен был дрейфовать перевёрнутый враг. — Я уже думал, что вы пройдёте прямо сквозь него, — промолвил он и закачался, но не из-за волн.

— Пусть Девон позаботиться о вас, Амос, — сказала Эльгата. — Сейчас же! Это приказ, слышите?

— Да, сэр, капитан Копья, сэр! — с трудом

выговорил Амос и с помутнённым сознанием покачал головой. — Как только смогу дышать, сэр, — сказал он, вытирая со рта пенистую кровь.

Я подошёл к нему и взял на руки. Я, конечно же, знал где можно найти доктора.

— Я не ребёнок, — запротестовал он шёпотом.

— Я знаю. Просто вы стоите поперёк дороги, я хочу это изменить.

— Ну, раз так, — промолвил он и закрыл глаза.

В каюте врача было пять коек… Когда он брил мне череп, они были пустыми, теперь же в них лежали раненые, а ещё на полу между коек и снаружи в коридоре. Когда я с Амосом на руках протиснулся в низкую дверь, меня встретил ад Безымянного. На накрытой кожей кровати лежала женщина. Те же кожаные ремни, которые раньше связывали меня, теперь удерживали на месте её. Она кричала и плакала, и в отчаянье качала головой. Четверо сильных товарищей держали её, один из них плакал, но всё равно безжалостно прижимал к койке, когда Девон приставил пилу к разбитому левому колену. Фельдшер посмотрел на меня, потом на Амоса.

— Ему придётся подождать! — крикнул он и принялся пилить.

Женщина кричала и дёргалась в безжалостных объятиях своих товарищей. Танцующий свет фонарей, крики, запах крови, отрубленная рука, скользящая по окровавленному полу у моих ног, всё это было для меня слишком. Я торопливо нашёл место возле стены и с Амосом на руках сполз вдоль неё и сел.

Амос внезапно открыл глаза.

— Ваш желудок действительно не создан для мореплавания, — заметил он и умер.

Я сидел там и некоторое время держал его на руках, потом с изумлением подумал, что вижу, как его душа отделяется от тела, выпрямляется и грустно оглядывается по сторонам. Также мне показалось, что он наградил меня кривой улыбкой, затем я моргнул, и он исчез.

Я с трудом встал вместе с ним.

— Сейчас у меня будет для него время! — крикнул фельдшер, возясь с раскалённым железом. Женщина теперь хныкала совсем тихо. Я старался не приглядываться, лишь покачал головой и отнёс Амоса в сторону, где уже пять его товарищей тихо лежали у стены. Я закрыл ему глаза и снова поднялся на палубу.

Добравшись до полуюта, я увидел там лишь Менделла за штурвалом и двух других моряков, которые вытаскивали из мёртвого копьё.

— А что с капитаном Копья? — спросил я.

— Она была достаточно благоразумна, чтобы удалиться в свою каюту. Ей как раз накладывают повязку, — сообщил он. Его голос звучал устало.

— Как она?

— Болт разодрал ей бок. Это, конечно, болезненно, но угрозы для жизни нет. А что с Амосом?

— Он мёртв.

Менделл вздохнул.

— Надеюсь, что это того стоило, — тихо промолвил он.

Сразу три молнии сверкнули вдалеке, осветив море. Несколько мгновений спустя над нами прокатился гром. На небосводе сверкнула ещё одна молния, а из-за порыва ветра застонали мачты. На фоне яркой вспышке света я подумал, что вижу

вдалеке очертания стаи вивернов, но потом отверстия небесные распахнулись. Было похоже на то, будто кто-то льёт на нас из ведра. Для меня это был первый настоящий дождь за несколько недель. Я с благодарностью поднял лицо к небу. В такую погоду виверны вряд ли смогут нас найти.

20. Правосудие моря

Когда солнце поднялось над морем, шестнадцать душ ожидали пропуска через врата Сольтара, включая женщину, которая лежала под пилой. Амос тоже был в их числе. Ещё трое лежало на окровавленных койках на нижней палубе, ух участь боги ещё не определили.

Я почти не спал этой ночью, потому что когда вошёл в каюту, Эльгата лежала на своей кровати и тихо плакала. Я предпочёл не беспокоить её и снова закрыл за собой дверь. Я провёл ночь в передней части корабля, пока «Снежная Птица» пробивалась сквозь шторм.

Иногда мне казалось, что нос корабля торчит над пропастью, а потом он снова вонзался в водяную стену, которая обрушивалась на меня. Это было странно, я лишь знал, что нужно крепко держаться, ничего другого делать было не нужно. Мне даже в голову не приходила мысль, что «Снежная Птица» могла бы не справиться со штормом.

И когда наступило утро, выглядел так, будто шторма никогда и не было. На море была лишь рябь, и лёгкий ветерок нёс нас вперёд.

Теперь, при свете дня, повреждения корабля были хорошо заметны, остались места от попадания болтов и стрел, словно шрамы от оспы. На коленях Морские Змеи тёрли палубу до тех пор, пока тёмные места не исчезали.

На одной стороне были сложены мешки с телами, ещё один как раз вынесли на палубу. Теперь на корабле появился новый первый помощник, невысокий жилистый парень со скептической улыбкой, которая, казалось, приросла к его губам. Когда Эльгата в первый раз позвала его, назвав новым званием, я оглянулся в поисках Амоса. Но к ней подошёл капрал Деркин и с любопытством посмотрел на меня.

— Значит это вы тот парень с крепким черепом, о котором говорил Амос, — сказал он, протягивая мне руку. — Я Деркин.

Я крепко её пожал.

— Родерик.

Он кивнул мне и подошёл к Менделлу, который стоял у перил с папкой с зажимом в руке. Лейтенант Меча тоже не спал, это было видно по его лицу. Эльгата смотрела на море, сузив глаза. Вдалеке Огненные острова приближались.

— Скоро мы будем на месте, — промолвила она.

Она оказалась права, совсем скоро с наблюдательного поста раздался крик. Что-то ударилось о борт корабля, я подошёл к перилам и посмотрел вниз. Там плавал большой кусок дерева, с одного боку он был обломлен, в другом месте обуглен.

Обломков становилось всё больше. Несколько Морских Змей мрачно указали на светло-голубой кусок от обшивки корпуса, который, должно быть, принадлежал одному из пиратов. Значит Эсен и другие забрали с собой в мокрую могилу, по крайней мере, одного из них.

«Снежная Птица» медленно плыла через обломки.

Эльгата спустила лодку. Десять Морских Змей гребли с напряжённым выражением лица, в то время как другие длинным крюком вылавливали из воды тела и кричали имя Менделлу, а иногда лишь пожимали плечами.